Причину столь срочного вызова никто сообщать не стал, не доверили даже нашей шифрованной системе связи, поэтому я терялся в догадках, предполагая что-то грандиозное.

Уже в Усадьбе меня с нетерпением ждал Судоплатов, и, уведя меня в отдельную комнату, закрыв дверь, с ходу проговорил:

— Немцы запросили мира и на переговорах требуют, чтобы вы, именно вы, Сергей Иванович, были третьей стороной и гарантировали и нашу и их безопасность.

— Типа реверанса в мою сторону?

— Ну вроде как да.

— Кто будет присутствовать?

— Состав пока согласовывается, но предварительный список требований мы им переслали и получили их предложения.

— Что хотят?

— Хотят вернуться к довоенным позициям на 21 июня 1941 года. Возвращение всех пленных, интернированных, и соответственно с нашей стороны ожидают такой же шаг.

— Что по их военным преступникам и нашим перебежчикам? Они же, гады, натворили делов…

— Согласны организовать совместную следственную комиссию и разбирать каждый факт преступлений в отдельности. Со своей стороны обещают не препятствовать правосудию и оказывать всемерную поддержку. По нашим предателям готовы передать всех со всеми сопроводительными документами, подтверждающими факты предательства.

— Ого! — я не верил своим ушам.

— А ущерб, а разрушенные города?

— Это тоже готовы обсуждать.

— С чего такая покладистость?

— А мы им слили немного информации о будущем Германии, если она проиграет войну и к чему ее приведет следование в фарватере западной цивилизации. Каким арийцам захочется, чтобы их потомки считались людьми второго сорта, а правили балом распоясавшиеся исламские эмигранты, которые буквально заполонили страну. И главное, что это результат чудовищных потерь в мужском населении в Первой мировой и во Второй мировой войнах. Все это им объяснили весьма доступно и аргументированно. Они, конечно, не испугались, не поверили до конца, но приняли к сведению.

— Только это? Или регулярные налеты стратегических бомбардировщиков?

Судоплатов довольно улыбнулся. По большому счету все это было и его заслугой: наметившийся полный разгром Вермахта, точечные бомбовые удары, нанесенные двумя стратегическими бомбардировщиками, неуловимыми для немецкой авиации, с легкостью вскрывающих ПВО любого объекта, и многое другое, что с собой принесли пришельцы из будущего.

— Да, после того, как каждую ночь летчики «Белого лебедя», — Судоплатов с удовольствием проговорил название самолета, — с высокой точностью укладывают по тонной бомбе в развалины Рейхстага, они прозрели и поняли, что их хваленая ПВО ни хрена не значит.

— Так что в первую очередь, немцы или дуче?

Мой собеседник без паузы ответил:

— По немцам идет согласование, поэтому занимайтесь обеспечением операции в Италии. Как обстоят дела?

— Сегодня ночью, по вашему времени можем произвести вылет ДБ-1, хотя можно рассмотреть и вариант использования наших стратегов. Наши-то точно летают, а вот с ДБ-1 постоянно какие-то неполадки. Предлагаю задействовать один из стратегических бомбардировщиков.

Судоплатов задумчиво опустил голову, обдумывая мои слова. Странно, что они до сих пор не додумались использовать стратегические бомбардировщики для таких целей, но с другой стороны, у самолетов ресурс был не безграничным, поэтому каждый налет, каждая скинутая бомба согласовывалась с высшим руководством страны. И это давало свои результаты — уже многие немецкие предприятия ВПК только за одну неделю были превращены в руины сверхмощными и сверхточными авиабомбами.

— Хорошо. Думаю, отправлять маяк на борту тихоходного и технически ненадежного самолета будет действительно неразумно. Сегодня вечером я решу этот вопрос в Ставке Главнокомандующего.

Вот так и получилось, что маяк был упакован в виде авиабомбы, у которой был предусмотрен высотомер и парашют, открывающийся на определенной высоте. Поэтому пришлось немного помучиться, но ночью, получив измененное полетное задание, «Белый лебедь» снова исчез в черном ночном небе зимы 1942 года и взял курс на Италию. Дальше было делом техники. Сверхзвуковой бомбардировщик поднялся на высоту около пятнадцати километров и, наплевав на ПВО всех лежащих под его крылом стран, тихо и мирно долетел до заданного района и пошел на снижение. При подходе к намеченной точке, ненадолго были включены радары и получен сигнал от подводной лодки «Гепард», которая уже почти неделю паслась в указанном районе, в ожидании переброски группы боевых пловцов. Сигнал согласования, прицеливание, сброс — и бомбардировщик изменил курс, совершая разворот. На обратном пути он, чуть довернув, прошелся над нефтяными месторождениями в Румынии, разбрасывая кассетные бомбы, которые густым ковром взрывов накрыли нефтеперегонные заводы, вышки, трубопроводы. Запылали многочисленные хранилища, и заревом огромного пожара наши летчики любовались еще долго, покидая очередную точку нанесения стратегического удара по противнику.

Я не мог себе найти места — подводники долго не докладывали, что выловили маяк, и только через томительных полчаса пришла шифрованная радиограмма, что груз получен, и в ближайшее время они активируют систему, предварительно спешно покинув район выхода в эфир.

Я, бросив все дела, сел в закрепленную за мной в сорок втором машину и выехал в Усадьбу, где находился один из маяков, и, перейдя в наше время, стал готовиться к переброске группы Дегтярева на «Гепард». В том числе в качестве бонуса мы подготовили несколько сотен килограммов свежих овощей и фруктов, доставленных из Аргентины, специально для экипажа субмарины.

Сигнал маяка был получен, система стабилизирована и установлен устойчивый канал в прошлое. Первое наведение на неподвижный маяк прошло вполне спокойно, хотя пришлось повозиться с настройкой.

Выдвинув наблюдательную штангу, немного помучившись, мы установили радиосвязь на тактических частотах, обменялись паролями и наконец-то смогли, подсвечивая инфракрасными прожекторами, увидеть друг друга. А затем стали сбрасывать груз с прикрепленными накачанными покрышками от старых грузовых машин. После отправки пяти контейнеров с грузом через портал прямо в зимнее Средиземное море шагнул подполковник Дегтярев со своими бойцами и с двумя представителями Ставки Верховного Главнокомандующего, облаченными в гидрокостюмы. За ними мы осторожно, используя выдвинутую штангу как стрелку крана, переправили надувную лодку с мощными японскими моторами. Выполнив свои обязанности, мы стали простыми зрителями, поэтому оставшееся до закрытия портала время с интересом наблюдали за манипуляциями подводников. Они, спустив две надувные лодки на воду, вместе с Олегом и его бойцами, ловко брали качающиеся на волнах герметично запакованные контейнеры с грузами, привязанные друг к другу длинными тросами, на буксир и осторожно тащили к темнеющей в ночи громаде всплывшей подводной лодки.