Шрифт:
Да, у него было о чем сожалеть! Сейчас уже поздно об этом говорить. Но…
Лукас посмотрел на запертый маленький ящичек и подумал о лежащем на его дне завещании. Может быть, не поздно кое-что сделать для старшего сына?
— Мистер Харвуд, — донеслось из телефонной трубки. — Вы слышали, что я сказал?
— Да, — поспешно ответил Лукас. — Элис… умерла. А что с мальчиком? Моим сыном? — Трубка некоторое время молчала. — Алло! Вы меня слышите? — почти крикнул Лукас.
— Да, сэр. Я вас хорошо слышу. Простите, но вы сами не можете предположить, где сейчас живет ваш сын?
Лукас нахмурился.
— Если бы я это знал, то, наверное, не стал бы обращаться к вам за помощью, не так ли, мистер Хьюит? — гаркнул он в трубку. — Я уже сказал вам, что моя первая жена порвала со мной всякие отношения много лет назад. А я…
Тут Лукас замолчал, вспомнив, что ни разу не попытался сделать первый шаг, чтобы их восстановить. Но говорить об этом детективу не стал. Ибо тем самым признался бы в трусости.
Хьюит кратко, но исчерпывающе рассказал Лукасу все, что удалось узнать о его сыне с тех пор, как Элис увезла мальчика, когда тому было всего шесть лет. О том, что сын Лукаса учился в специальной школе, потом пошел работать и где трудился до недавнего времени. Все, кроме того, где он живет в настоящий момент.
Но Лукас уже почти не слушал его. Ибо все это давно знал и сам. Он неподвижным взглядом смотрел на блокнот, лежавший на краю стола, и чувствовал, как глухо и болезненно бьется сердце в груди. Наконец, когда деловой голос на другом конце провода закончил пересказывать все известные ему детали, Лукас снова откинулся на спинку кресла и некоторое время полулежал, не двигаясь. В глазах его плавали темные пятна, а дыхание застыло в груди.
— Мистер Харвуд? — вновь донеслось из трубки. — Где вы? Вам плохо?
Лукас плотно прижал трубку к уху и с трудом произнес:
— Да… Нет… Со мной все… в порядке. Вы уверены в… достоверности этой… информации?
— Целиком. Если хотите, то мы вышлем вам все документы.
— Нет. Лучше пришлите мне счет за оказанные услуги.
Детектив поблагодарил Лукаса, пообещал непременно прислать счет и повесил трубку. Лукас дрожащими руками медленно опустил на рычаг свою…
Нет, все это не имело никакого смысла. Он ожидал, что детектив расскажет ему о некоем молодом человеке, его старшем сыне, счастливо живущем со своей семьей в какой-то другой части страны… Одним словом, это должен был быть рассказ о совершенно чужом ему человеке. Но получалось, что…
— Нет, все это не имело никакого смысла, — повторил Лукас уже вслух. Голос его прозвучал глухо и устало, больше напоминая шепот. Он не сомневался в достоверности информации детектива. Но…
— Почему? — вновь с болью прошептал он. — Почему ты сделал это, мой мальчик?..
ГЛАВА 11
Блейз еще раз посмотрелась в зеркало на кухне и осталась собой очень довольна. На ней была лучшая ежедневная одежда — широкая вельветовая юбка на теплой подкладке, отделанная лентами лимонного цвета, кокетливо касавшимися ног и бедер при ходьбе; свободный бежевый блузон из флиса, прекрасно сочетающийся с юбкой и очень ей идущий. На ногах — мягкие кожаные сапожки, купленные два года назад во время одного из ярмарочных обходов. Блейз выглядела как истинная художница.
Она пригладила одной рукой локоны густых волос, которые тут же снова превратились в беспорядочную копну, и кисло улыбнулась. Роковая женщина из нее не получилась. Но чувствовала она себя именно таковой. Ибо сегодня намеревалась окончательно соблазнить Эйдана Шоу!
В последние пять дней Блейз рисовала коттедж и сад Эйдана. Она боялась, что нагрянут морозы, а потому хотела успеть в первую очередь запечатлеть на холсте сад. Это ей удалось, хотя работать пришлось с невероятной быстротой с самого утра до вечера. Когда же Блейз отступила на несколько шагов от мольберта, то сама удивилась своему творению. Итак, оставалось только изобразить коттедж. После чего можно будет немного отдохнуть и расслабиться… А еще… Еще попытаться завлечь в свои сети этого… мужика.
— Что ж, я, пожалуй, не так уж дурна, — весело сказала она своему отражению в зеркале.
Появившийся в этот момент в кухне кот промяукал, что полностью согласен с подобной оценкой. После чего начал тереться о ноги хозяйки. Блейз нагнулась и погладила кота, ласково проведя ладонью от носа до кончика хвоста. Кухня тут же наполнилась громким мурлыканьем.
— Вот бы мне научиться так мурлыкать! — с сожалением сказала она коту.
Интересно, хватит ли у Эйдана сил сопротивляться, если она сумеет вот так промурлыкать ему над самым ухом? И засмеялась при этой мысли. Наверное, дело здесь в другом. Она подумала несколько мгновений и, обращаясь все к тому же коту, сказала, поглаживая его по мягкой спинке: