— Ну и что?

— Пока найти не удалось.

Кейре начало надоедать все это. По тону Фейна можно было понять, будто именно она, вдова Лукаса, похитила завещание своего покойного супруга и где-то спрятала.

— Вас, видимо, это не очень интересует, — сказал Фейн, перепрыгивая вслед за Кейрой через очередную канаву. Нет, сегодня он ее просто так не отпустит! — Вы, конечно, уже встречались со своим адвокатом? — продолжал допытываться он. — Хотя бы для того, чтобы выяснить свои законные права на наследство?

Та манера, с которой Фейн задавал вопросы, переходила всякие границы приличия. Кейра замедлила шаг и с любопытством посмотрела на него. Что, черт побери, произошло с этим человеком? Его руки периодически сжимались в кулаки, походка была какой-то прыгающей. Все выдавало сильнейшее нервное напряжение. Это уже выглядело небезопасным…

— Я ждала известий от мистера Рэттигена, — сказала Кейра, и это была чистая правда. — Может быть, он уже что-то выяснил.

— Не стоит возлагать на это большие надежды, — холодно предупредил Фейн.

— Почему?

— Потому что сам мистер Рэттиген куда-то исчез. Согласитесь, очень удобно получилось. Не правда ли?

— Исчез? Что вы имеете в виду? Как так — исчез?

Глаза Фейна сузились. На лице же Кейры было написано сильнейшее изумление.

— Какая прекрасная маска! — воскликнул Фейн. — Печаль, удивление, боль — все вместе! Вы талантливая актриса, Кейра!

Зубы Кейры громко щелкнули, а лицо побелело от негодования.

— Неужели? — отрывисто ответила она. — Я что-то не понимаю ваших намеков…

Резко повернувшись, Кейра быстрым шагом пошла вперед. Ее мысль быстро заработала. Значит, Рэттиген скрылся. Почему? Где? И какое это имеет отношение к потерянному завещанию Лукаса? Вроде бы получается сущая бессмыслица!

Несколько мгновений Фейн смотрел вслед своей молодой мачехе и был уже готов оставить ее в покое. Пусть ее идет своей дорогой! А он вернется в Лондон на свою фирму и навсегда забудет эту встречу. Но… но его жизнь без нее будет пустой и никчемной. Кроме того, отец надеялся на него как на гаранта справедливого раздела наследства. Лукас никогда не собирался делать Кейру наследницей половины своего состояния. И теперь Фейн не должен допустить, чтобы эта ведьма вопреки воле отца ее заполучила.

— Если бы мы находились в театре, — бросил он Кейре вслед, — то я бы аплодировал вам как сумасшедший.

Но тут же поспешил догнать ее. При этом заметил, что Кейра ни на йоту не прибавила шагу. Такая холодная смелость восхищала его, хотя он сам и спровоцировал ее на это.

— Здесь начинается что-то уж очень мне знакомое, — сказал он, оглядываясь по сторонам.

— Наверное, так и должно быть. Ведь это те самые земли, которые ваш отец оставил мне. Я хотела проверить, как здесь обстоят дела.

Кейра слабо вскрикнула от неожиданности, почувствовав, как сильная рука Фейна схватила ее за локоть и развернула к себе. Она уперлась в его широкую, могучую грудь. И сразу почувствовала, что это ей очень даже приятно… Но тут же ее глаза потемнели от негодования.

— Что вы делаете, черт побери?! — воскликнула она, стараясь вырвать локоть. — Отпустите меня сейчас же! Слышите!

Последние слова прозвучали жалобно, почти умоляюще.

Но Фейн больше не был настроен на игры. Он смотрел на Кейру глазами, полными откровенной ярости.

— Сколько же в вас наглости! — прошипел он ей в лицо. — Вы собираетесь проверить, как обстоят дела на этой земле. И даже не чувствуете за собой никакой вины!

— Вины? — со злостью переспросила Кейра. — А в чем я виновата? Разве не сам Лукас по доброй воле передал мне вот эту землю?

— Да. Но только эту землю. А никак не половину состояния!

Кейра уставилась на Фейна как на полоумного.

— О чем вы говорите? О какой такой половине? Лукас ничего подобного не имел в виду. Вы ведь отлично знаете, какую сумму он хотел передать Национальному заповеднику. Нам обоим Лукас подробно рассказал о том, что намерен включить в завещание. И не делайте вид, будто ничего об этом не знаете. Вы же были рядом со мной и все слышали!

Фейн до боли сжал руку Кейры.

— Да, это так. Я был при том разговоре. А потому не надейтесь так легко вывернуться.

— Вывернуться? Это в каком же смысле? — воскликнула Кейра, раздражение которой уже дошло до предела.

Глаза Фейна превратились в две узкие щелки. Он смотрел на Кейру и не мог оторваться от этого чуть смугловатого лица, мечущих молнии глаз и вздымающейся от лихорадочного дыхания груди.

Фейн вдруг почувствовал жгучее презрение к себе за эту слабость. Разжав ладонь, он грубо отбросил ее руку. Ужасная мысль, что Фейну стало просто противно прикасаться к ней, иглой кольнула сердце Кейры.