Шрифт:
Марисса, страшно возбужденная ссорой, о которой поведает всему миру, уже позвонила обрадовать «Фрайди пипл».
Топаз знала о горячем желании Мариссы и ухмылялась: пусть в этой войне будет только один победитель. Нью-Йорк — ее беговая дорожка, она родилась и выросла в Америке, а эта высокомерная сука здесь просто не выживет. Все заметили — Ровена Гордон не дождалась конца вечера, а Топаз успела переделать столько дел…
Она похлопала Джо Голдштейна по плечу. Конечно, он надменный ублюдок, но им можно воспользоваться.
— Да, Росси? — сказал он, погруженный в «Уолл-стрит джорнэл».
— Джо, — спросила она, — что ты слышал о рок-группе «Атомик масс»?
Ровена стояла около каких-то стеллажей, держась рукой за стол, раздвинув ноги и прикрывая другой рукой рот, чтобы заглушить стоны.
Майкл стоял напротив и совершенно равнодушно работал, заставляя ее смотреть, как он это делает. Он чувствовал ее молодое упругое нутро, стиснувшее его плоть, горячее от удовольствия. Она дрожала, пребывая на грани неописуемого восторга, и безмолвно умоляла подарить его ей.
— Да, конечно, — сказал он в телефонную трубку, — нет. Второй альбом «Атомик масс», Джош? Я найду на него время. Да, хорошо. Ну что я могу тебе сказать. Два процента от ничего — это и есть ничего! Ну конечно! Ты же знаешь, я люблю иметь дело с тобой, Оберман. И с Ровеной Гордон. Она мой очень хороший друг. Да, и очень талантливая.
Он чувствовал — она сжалась, она уже не в состоянии терпеть.
— Ну хорошо, я найду тебя позже, — сказал Кребс обычным голосом и положил трубку.
Он вошел в нее глубже.
— Тебе нравится, да? — спокойно спросил он. — Тебе нравится, что я занимаюсь с тобой этим и одновременно веду деловые переговоры?
Глаза Ровены стали дикими, она не могла произнести ни слова, только всхлипывала.
— Боже мой, реки страсти! — сказал он. — Ты ведь просто рабыня секса, да? Это то, о чем ты мечтала? Так хорошо, как ты думала? Как воображала?
— О Майкл, Майкл, — рыдала Ровена, отдаваясь своей страсти, своему желанию.
Кребс ухмыльнулся, его собственное наслаждение достигло предела…
Ровена Гордон теперь навсегда в Нью-Йорке. И она принадлежит ему.
15
Топаз стояла перед окном в своей новой спальне и смотрела на Виллидж.
Над элегантными домами из красного кирпича распростерлось сияющее голубое небо, а впереди ее ждал очередной изматывающий день. Она посмотрела вниз, как будто хотела впитать силу этого города. В конце концов, она теперь жительница Нью-Йорка.
И город сам должен ей помочь.
Она отвернулась от окна и пошла в гардеробную, утопая в пушистом голубом ковре, удовлетворенно отмечая взглядом предметы обстановки от самых модных фирм, особенно огромную постель с шелковыми простынями, все еще скомканными после ночи с Натаном, — они обновили ее.
Натан Розен. Ее любовник. Ее партнер.
Сегодня ночью он был просто восхитителен. Ласкал, гладил, целовал везде. Прямо как в первые недели их связи. А ведь в последнее время это стало так редко. «Давай не будем спешить». «Потом». «Дорогая, я сейчас ужасно вымотан». И так несколько недель подряд.
Нельзя сказать, чтобы они вообще не занимались любовью. Иногда занимались.
Топаз затянула пояс шелкового халата от Ива Сен-Лорана, чувствуя, как ткань, точно вода, обтекает тело. Ее груди, несмотря на тяжесть, с уверенностью молодости как бы устремлялись в небо.
Она посмотрелась в зеркало, занимавшее всю стену, крутанулась на месте, довольная собой, — ей совсем не надо их подтягивать. Хотя в ту секунду, когда поддерживала руками, подумала: а может, и стоит. Зачем ей обвисшие груди — у нее достаточно денег, чтобы изменить нее, что хочется. Конечно, Ровена Гордон скривилась бы: пластическая хирургия — это безнравственно, ну и пошла она в задницу. Это — Америка, здесь бледный вид и сексуальная сдержанность — не то, чем стоит гордиться.
Топаз потрясла головой, точно желая отбросить мысли о Ровене. Боже мой, она сдерживала свой гнев, будто запечатанный в бутылку, годами. Так что он может подождать еще несколько часов.
Ее итальянская кровь кипела от жажды мести. Она все еще не могла поверить: Ровена Гордон среди ужина встала и подошла к ней. Конечно, она знала, что Ровена в Нью-Йорке и будет на балу, знала и об «Атомик масс», группе, о которой ходит столько разговоров в музыкальных кругах.
Британцы любят сенсации.