И опять боль, боль разрушающая, такую боль не испытывал никто из живущих.

— Живые уходят, мёртвые возвращаются. Но око мудрого видит: живые и мёртвые суть одно. Я и мёртвый, я и живой одновременно!!! — выкрикнул Олег из последних сил.

И боль ушла.

В светлом сиянии, в просторной белой рубахе пришла она, Хозяйка Жизни и Смерти. Её облик поразил Олега, он никогда ещё не видел столь совершенной красоты: пепельные волосы рассыпаны по обнажённым плечам, прикрывая до талии всю спину, высокий, без единой морщины чистый лоб, огромные фиалковые глаза, полные, красиво очерченные губы, стройная длинная шея.

Горделивая, высокая красота.

— У тебя не было страданий, это всего лишь сон. Да, кошмарный, да, жуткий, но это всего лишь сон. Я знаю, зачем ты сюда пришёл, я наслышана о твоих планах. С мечом я помогу, у меня к тебе только одна просьба: когда будешь разрушать город разврата, столицу блуда и упадка, призови меня, а я немножко развлекусь, отдохну от трудов своих. Договорились?

Олег только смог прошептать:

— Да!..

— Сейчас ты отдохнёшь, немного попозже твои люди придут за тобой, тебя вернут к жизни. Возьми этот перстень, надень его. Когда будешь готов, обратись ко мне. Я перенесу тебя к мечу, возьмёшь его. Потом опять обратись ко мне, и я перенесу вас троих на поверхность. Возьми ещё эту палочку. В зале, где хранится оружие, мгновенно тухнут факелы и обычные свечи. А теперь — спи!

Свет был странным и очень ярким. Куда ярче, чем может дать любая восковая или сальная свеча. От этой палочки получались странные тени и пламя никогда не мерцало.

Он вспомнил, что это именно её держал в руках, когда проснулся… Боль, страх, боль, боль…

Олега опять передернуло от воспоминаний.

Сон это или реальность, разговаривал он с Госпожой или это ему только приснилось? Только он об этом подумал, как на безымянном пальце что-то слегка стало пощипывать. С трудом Олег поднял руку, на пальце чёрным пламенем играл перстень.

— Ну, наконец-то, очнулся!

Чьи-то могучие руки приподняли его, бережно посадили, он услышал бульканье, в нос ударило крепким запахом выдержанного вина.

— Конунг, открой глаза, возьми в руки рог! Это вино нам дал Надир после последней встречи, сказал, чтобы тебе его налили только в крайнем случае. Вот он и пришёл, этот самый крайний случай. Мы тебя отхаживаем уже четыре дня, ты бредил, с кем-то ругался, кому-то угрожал, что будешь четвертовать, какой-то женщине целовал руки, говорил, что она — само совершенство и красива, как никто. Что там было, в зале Смерти? — на одном дыхании выпалил Игорь.

— Откуда вы узнали, что та комнатушка называется залом Смерти? — с трудом разлепил рот Олег.

— Да ещё когда мы воду набирали, выскочил какой-то скелет при мече, щите и короне, вот он нам это и поведал, а потом и вообще, проводил нас туда. Мы же искали тебя три дня, если б не этот коронованный скелет, ещё бы месяц искали, — наперебой тарахтели витязи.

— Сколько дней я был в беспамятстве?

— Четверо суток в зале, да ещё два дня и две ночи мы тебя выхаживали.

— Вроде у нас оставался бараний бок?

— Конечно, конечно! И ещё гречневая каша, как ты любишь.

— И ещё вяленая рыба и пиво к рыбке, а может быть, даже и пиво у нас найдется?

— Сейчас всё достанем.

Олег проглотил всё мигом, сладко потянулся:

— Эх, сейчас бы в корчму, что рядом с Золотыми воротами в Киеве… Ладно, ещё немного посплю, и дальше — вниз, за мечо…

Не успел досказать, как глаза его захлопнулись и он упал там же, где и сидел. И снились ему все те муки, которые непонятно где и когда были, во сне или наяву. Через несколько часов проснулся, потёр опухшее лицо, вылил на свою бестолковую голову бурдюк родниковой воды и утомлённо произнёс:

— Завтракаем и идём. Что вы чувствовали, когда меня не было?

— Вот конунг у нас! Сам пожрал, поспал, а потом ещё и идём, — попробовал пошутить Гаральд.

Игорь вздохнул.

— Я боялся, такого страха у меня никогда не было, даже тогда, когда хазаре хотели меня живьём на костре поджарить.

— У меня был страх, но поменьше, после месячного запоя, когда жить не хотелось, — Гаральд нахмурился от воспоминаний.

— А как мы найдем спуск? Ведь столько дней искали, да всё без толку.

Олег метнул на Игоря пламенный взгляд, ввалившиеся глаза сердито сверкнули:

— Не болтай, сейчас увидишь. О Госпожа!

И она явилась во всём своём смертельном великолепии.

— Приветствую тебя, Путник! Тебе надо спешить, при дворе Императора Византии начались странные игры.

— Тем более не стоит оттягивать!

— При входе в оружейную стоит стража, им шепнёшь, — она наклонилась и что-то сказала Олегу, улыбнулась смертельной улыбкой и исчезла. Великолепная троица оказалась в длинном, слабо освещённом коридоре, Гаральд с недоумением крутил головой, ему показалось, что крепёж сводов — это ребра кого-то громадного животного. В конце коридора виднелась огромная дверь, больше похожая на ворота для динозавров. Полностью из золота и серебра, украшенная полосами дорогого железа. По обе стороны застыли закованные в железо гиганты. В тяжёлых доспехах, с опущенным забралами — прямо металлические статуи, а не люди. Олег подошел к ним поближе, это действительно были не люди. Олег приблизился к одному, шепнул на ухо секретное слово. Воин медленно наклонил, словно раздумывая, огромную как пивной котёл голову в рогатом шлеме, и Олег толчком распахнул дверь.