Только Антек и Матеуш не вставали с мест, сидели рядом, как близкие друзья, беседовали вполголоса. К ним то и дело кто-нибудь подходил и вставлял от себя словечко-другое. Подошел Стах Плошка, подошел Бальцерек, потом брат войта и другие — все первейшие парни в деревне, которые были дружками на свадьбе Ягуси. Подходили сначала нерешительно, опасаясь, как бы Антек не огорошил их резким словом, но он здоровался с каждым за руку, смотрел на всех дружелюбно, — и скоро его обступили тесным кольцом, внимательно слушали, во всем соглашались, лебезили перед ним, как в прежние времена, когда он ими всеми верховодил. Но Антек усмехался как-то горько, вспоминая, что еще вчера эти самые люди далеко обходили его при встрече..

— Что это нигде тебя не видно, и в корчму не заходишь? — сказал Плошка.

— Работаю с утра до ночи, когда же мне в корчму ходить?

— Правда, правда! — согласились другие.

Постепенно разговор перешел на разные деревенские дела, парни толковали о своих отцах, о девушках, о зиме. Но беседа как-то не клеилась, Антек говорил мало и все поглядывал на дверь в надежде, что придет Ягна. Только когда Бальцерек начал рассказывать о совещании у Клембов насчет леса, он стал слушать внимательно и спросил:

— И что же постановили?

— Да что! Повздыхали, погоревали, а решить ничего не решили, — только то, что вырубку допускать нельзя.

— А что умного могут придумать эти мякинные головы! — воскликнул Плошка. — Сойдутся, водки нахлещутся, сопят, хнычут, — пользы от этих сходов столько же, сколько от прошлогоднего снега! Помещик может себе спокойно вырубать хотя бы весь лес.

— Нельзя этого допустить! — отрывисто сказал Матеуш.

— А кто же его удержит? Кто ему запретит? — возражали со всех сторон.

— Кто же, как не вы?

— Ну да, так нам и позволят вмешаться! Я было сказал слово, так отец на меня накричал, чтобы я носа не совал, что не мое это дело, а ихнее, хозяйское!

— Конечно, права у них, потому что они все в руках держат и ни на минуту не выпустят, а мы — все равно что батраки! — кипятился Плошка.

— Никуда это не годится!

— Не так оно должно быть!

— Ясно! Пора молодым и землей владеть и дела решать.

— А старых — на печь!

— Я в солдатах срок отслужил, года идут, а мне не отдают того, что мое! — кричал Плошка.

— Каждому из нас пора свое получить!

— Все мы тут обиженные!

— А пуще всех Антек!

— Надо бы в деревне порядок навести! — тихо, но решительно сказал Шимек, брат Ягуси. Он пришел сюда недавно и молча стоял позади других. На него оглянулись с удивлением, а он вышел вперед и начал с жаром говорить о своих обидах, и при этом смотрел всем в глаза и краснел, оттого что не привык говорить на людях и, кроме того, еще побаивался матери.

— Вот как Настка его уму-разуму научила! — буркнул кто-то, и все засмеялись, а Шимек замолчал и скрылся в толпе.

Разговор поддержал брат войта, Гжеля Раковский, хотя он был несловоохотлив и немного заикался.

— Плохо, что старики землю в руках держат и детям не уступают, обидно нам это. Но хуже всего то, что правят они глупо. И это дело, насчет леса, давно бы можно кончить, если бы они столковались с помещиком.

— Вот еще! Он давал по два морга, а нам полагается по четыре на каждые пятнадцать моргов поля.

— Полагается или нет — это еще неизвестно, это уж начальство рассудит.

— Начальство всегда с господами заодно!

— Неправда, сам комиссар сказал, чтобы мы на два морга не соглашались, значит помещик обязан дать больше! — объяснял Бальцерек.

— Тише, кузнец с урядником едут! — шепотом сказал Матеуш.

Все оглянулись на дверь. В самом деле, вошел кузнец под руку с урядником. Оба уже порядком подвыпили и, грубо растолкав народ, ринулись прямо к стойке. Впрочем, там они постояли недолго, Янкель увел их за перегородку.

— Это они у войта на крестинах так угостились.

— А войт сегодня крестины справляет? — спросил Антек.

— Да. Старики наши там и сидят. Солтыс с Бальцерковой в кумовья позваны, потому что Борына чего-то рассердился и не захотел, — рассказывал Плошка.

— А это кто такой? — воскликнул вдруг Бальцерек.

— Это пан Яцек, брат помещика из Воли, — объяснил Гжеля, и все даже привстали, чтобы поглядеть на него. Пан Яцек медленно пробирался в толпе и кого-то искал глазами, пока не наткнулся на Бартека с лесопилки, и пошел с ним туда, где сидели репецкие.