Они уже практически добрались до дома, когда Эллис услышала лай и, обернувшись увидела пса, который вырвался из рук Джереми, державшего его за ошейник. Шеп мчался к ним через газон, и белое пятно на его груди — это все, что было видно, когда он миновал место, освещенное прожекторами.

Двери автоматически разошлись, пропуская их внутрь, также как впустили перед этим Гарри. Дом встретил их не оружейными выстрелами, а мертвой тишиной, которая казалась еще более зловещей. Эллис и Колин в сопровождении собаки миновали пустую комнату с трофеями, а затем прихожую. Тишину нарушал только приглушенный шум их шагов по ковру и тихое рычание Шепа. Эллис огляделась по сторонам, отметив роскошное убранство комнат. Так вот как жил убийца ее сына, в то время как Дэвид лежал в могиле, а она занимала шлакоблочную клетку два на три метра. Она почувствовала, как закипает кровь, а во рту появляется привкус желчи, и отогнала от себя эти мысли. Она не могла себе позволить размышлять об этом сейчас.

Колин, должно быть, что-то почувствовал, потому что повернулся к ней и прошептал:

— Ты в порядке?

Она кивнула, и они пошли дальше. Из открытой двери в коридор падал свет, и, зайдя в комнату, первым, что заметила Эллис, был провал в экране телевизора и осколки стекла на восточном ковре около него. Потом взгляд ее упал на Гарри, и она с трудом его узнала. Глаза Гарри глядели с отсутствующим выражением, а нездоровая бледность лица напоминала об онкоотделениях и растениях, лишенных солнечного света. Держа на коленях пистолет, он сидел на кожаном канапе напротив мэра. У него было лицо человека, который оказался в этой ситуации совершенно случайно. Оуэн, вжавшийся в кресло, выглядел измученным.

Эллис мягко сказала:

— Привет, Гарри.

Он медленно повернул голову и посмотрел на них ничего не выражающим взглядом. Но потом лицо его прояснилось, на губах заиграла слабая улыбка.

— Эллис. Что ты здесь делаешь?

— Мы пришли повидаться с тобой. Ты ведь помнишь Колина? Адвоката Джереми? — Она указала на Колина, который кивнул Гарри. Лицо его было осторожно-нейтральным.

— Думаешь, мне нужен адвокат? — Гарри горько усмехнулся. — Только не там, куда я отправлюсь. Боюсь, что для этого уже слишком поздно.

— Слишком поздно будет, когда ты нажмешь на курок, — спокойным тоном заметил Колин, указывая на пистолет в руках Гарри. — Мажешь поверить парню, который знает. Только в моем случае оружием был литр спиртного в день.

— В таком случае угощайся, — Гарри великодушно махнул рукой в сторону деревянного бара. — Боюсь, что вечеринка уже началась, но чем больше народу, тем веселее. — В его голосе слышна была нотка почти маниакального веселья. В освобождении от здравого смысла и броске в пустоту было какое-то странное наслаждение, и Эллис знала об этом. — Вы знакомы с хозяином дома, мистером Уайтом. — Он махнул рукой в сторону мэра, который, несмотря на очевидный испуг, смотрел достаточно вызывающе. — Собственно говоря, мы только что говорили о тебе, Эллис. Мистеру Уайту кажется, что для твоего сына будет только лучше, если он, как и ты, некоторое время посидит в тюрьме.

Эллис глубоко вздохнула. Это все, что она могла сделать, чтобы не посмотреть на Оуэна, опасаясь, что от одного только взгляда на него ее с таким трудом достигнутое самообладание в одночасье рухнет. А сейчас не стоило провоцировать Гарри.

— Ты не сообщил мне ничего нового, — сказала она, стараясь сохранять спокойствие в голосе.

— Да, но ты не все знаешь, — продолжал Гарри. — Никто в том управлении не может даже сходить поссать без его разрешения.

Колин сделал шаг вперед и сказал:

— Почему бы тебе не позволить нам разобраться с этим? Зачем тебе в это вмешиваться?

Гарри издал нервный смешок, и собака, стоявшая рядом с Колином, тихо зарычала.

— Вмешиваться? Господи, да я по уши в этом дерьме. Он заставлял меня делать вещи, которыми я не горжусь. — Что-то изменилось в его чертах, словно неисправная лампочка мигнула, и постепенно проявилось знакомое лицо мужа ее сестры. — Прости, Эллис. Ты заслуживаешь лучшего. — Его голос сорвался. — Я не хотел причинить тебе боль. Я всего лишь пытался защитить свою семью.

Значит, Гарри тоже был в этом замешан? Для Эллис это было больше, чем просто предательство. Стоило вспомнить, сколько раз он заезжал в ресторан, как ей стало стыдно за себя. Она-то наивно полагала, что он приходил просто поздороваться. Насколько же глупо она, наверное, выглядела, когда просила его о помощи! Но все, что она могла сделать сейчас, это говорить с ним спокойно.

— Никто не винит тебя, Гарри. — Она подумала о Дениз и о том, насколько это будет ужасно для нее и для детей, если все закончится трагедией. — Мы только хотим, чтобы ты вернулся домой.

Гарри сочувственно посмотрел на нее, словно это она потеряла связь с реальностью.

— Я не могу. Разве ты не видишь? Никогда уже ничего не будет так, как прежде. И ты должна это знать, как никто другой.

Эллис сделала шаг к нему.

— Я понимаю, Гарри, поверь, понимаю. Но для меня действительно не было пути назад. Ты же еще не перешел эту грань. Ты все еще можешь поступить правильно.

Гарри покачал головой, и слезы навернулись ему на глаза.

— Дениз и детям будет лучше без меня.