Напрасно руководители обеих партий умоляли Людвига изменить его решение и вернуть всеобщую любимицу Мюнхену. Напрасны были укоры деда и мольбы тайно влюбленного в прекрасную даму брата. На этот раз Людвиг остался непреклонен. Мало этого. После того как Анастасия Вельмонд своим нечаянным прикосновением к королевскому ложу «осквернила» его, вслед за примадонной из замков Людвига были изгнаны все живущие и работающие там женщины.

Жена принца Луитпольда [28] , фея волшебных снов, дикая, необузданная, таинственная и непредсказуемая Гизела явилась однажды в не терпящий женщин Хохеншвангау, чтобы покорить разбитое сердце своего короля.

Зная о нежелании последнего видеть подле себя женщин и одновременно с тем прекрасно понимая, что только новая любовь способна спасти от медленного увядания сердце обманутого жениха и несостоявшегося любовника, Гизела решилась на штурм.

Собираясь на это, как сказали бы предки, почетное и смелое дело, принцесса Гизела облачилась в великолепную вишневого цвета амазонку. Ее черные волосы были лишь слегка схвачены заколкой на затылке, приподнимая верхние локоны, в то время как основной поток черных, будто смола, волос доставал почти до седла огромного каурого жеребца. На голове принцессы была изящная шляпка с прозрачным газовым шарфом. На ее ручках красовались бордовые в тон амазонке перчатки, пальчики сжимали черный арапник. На боку ее поблескивал серебряный рог, висевший некогда в коллекции отца и доставшийся неистовой Гизеле по наследству.

Экипировавшись таким изумительным образом и найдя себя совершенством, Гизела прыгнула в седло и поскакала в сторону Хохеншвангау. Когда до ворот замка оставалось не более ста метров, Гизела пришпорила каурого, и они влетели в распахнутые ворота, переполошив слуг и охрану.

Оказавшись посреди двора, принцесса вскинула серебряный рог и трубила в него, пока на зов не явился сам король.

– Ваше величество! На правах, данных мне солнцем и ветром, озерами и горами всей прекрасной Баварии, – неожиданно серьезно воскликнула принцесса, – я повелеваю вам жить!

Прелестное личико Гизелы при этом раскраснелось, веселые карие глазки метали молнии.

Растроганный Людвиг вышел к ней и хотел было придержать стремя, чтобы прекрасная дама, и к тому же жена его дяди, могла спешиться и пройти в замок. Но Гизела прекрасно понимала, что это может расстроить ее планы.

Поэтому вместо того, чтобы принять помощь короля, она хлестнула его по руке арапником.

– Я не слезу с коня и не позволю вам или вашим слугам помешать мне в священной миссии! – воскликнула она, заставляя коня подняться на дыбы. – Я, принцесса Гизела, спрашиваю вас, мой король, клянетесь ли вы жить, дыша полной грудью. Или намерены умереть, – черные брови принцессы при этом сдвинулись к переносице, а прекрасные глаза метали молнии.

Правда, самой Гизеле уже хотелось рассмеяться и броситься в объятия стоявшего перед ней красавчика, но инстинктивно она чувствовала близость победы, и не собиралась отступать.

– Жизнь или смерть! Выбирайте, мой король, и я исполню любое ваше желание!

Но Людвиг и сам уже был готов сдаться прекрасной амазонке, отважившейся ради него на столь смелый и необдуманный шаг.

– Жизнь! Прекрасная Гизела, – выдохнул король.

– Жизнь! – воскликнула Гизела, и тут же силы оставили ее и очаровательная всадница обмякла в седле, сползая в объятия Людвига.

– Жизнь и любовь. Жизнь и все что я люблю! – король бережно прижал к груди, казалось, невесомое тельце Гизелы и понес ее в замок. – Жизнь в высшем смысле этого слова. Жизнь – это любовь, а любовь – это сама жизнь!

С того дня они встречались все лето, пока Гизела жила в замке Поссегхофен. Чтобы не привлекать внимания и не давать повода для слухов, они уезжали далеко в горы, где лишь птицы, деревья и облака наблюдали их безмятежные, радостные встречи.

Гизела не была счастлива в браке, рано выданная замуж, она так и не сумела полюбить своего бесхарактерного мужа. Правда, она сразу же поняла, что Луитпольд – это именно тот человек, который ей и нужен. Так, являясь формально женой принца, она могла быть свободной, точно горный ветер, занимаясь всем, что ей заблагорассудится.

В дружбе с королем Гизела неожиданно для себя отыскала свою вторую половинку. Людвиг любил то же, что любила Гизела. Они оба были образованы и начитаны, любили музыку Вагнера, прекрасно разбирались в истории и народных легендах. Вместе они часто смотрели на воды озер или быстрых горных рек, представляя, будто уплывают в неведомые дали.

При этом Гизела была еще более неистовой, нежели ее друг. Однажды вообразив себя дамой средневековой Франции, она заставляла короля служить ей так, как должен был служить рыцарь и трубадур. При этом Гизела была строга и требовательна.

Ради милой своей дамы король был вынужден ночи напролет петь под ее окном или складывать стихи в честь ее черных волос или маленькой ножки.

Однажды прислав свой портрет Людвигу, Гизела потребовала, чтобы тот прикрепил его к верхней ветке ивы, которая была видна с крепостной стены Поссенгофена. Под портретом Людвиг должен был установить свечи и всю ночь следить за тем, чтобы ветер не загасил священного огня.

Желая превысить наложенную на него повинность, король приказал разукрасить лампочками всю иву, так что она сверкала, точно райское дерево, отражаясь в зеркальной воде озера.