— Не понял?! — В его голосе клокотало бешенство. — Интересно, чего же я не понял?

Этот вопрос застал ее врасплох, и ему показалось, что он чувствует, как напряженно работает сейчас ее мозг в поисках ответа. Опять станет выкручиваться или попробует придумать уважительную причину? Насупившись, он ждал объяснений.

С неуверенной улыбкой Патриция поднесла свободную руку к виску.

— Я… я что-то вспомнила, да? Наверное, память начинает ко мне возвращаться…

— Или ты ее никогда не теряла и лгала мне все это время, — перебил он с ледяным презрением. — Это какой-то особо изощренный вид игры? Для тебя существует хоть что-нибудь святое?

— Да, — хрипло вымолвила Патриция. — Моя любовь к тебе. Она всегда…

— Ложь! бросил ей в лицо Майлз. — Я сыт по горло твоими небылицами. Мне нужна правда, слышишь?! — рявкнул он, встряхивая ее как тряпичную куклу. — Все, все было ложью, ведь так? Ты никогда не теряла память!

Перепуганная девушка не могла произнести ни слова. Она попыталась оттолкнуть его, но с таким же успехом можно было вырываться из когтей разъяренного льва. Она судорожно всхлипнула и вдруг выпалила:

— Да, черт возьми! Я прикидывалась. Только…

Майлз отпустил ее так внезапно, что Патриция повалилась прямо на него. На мгновение они очутились в объятиях друг друга, и он отчетливо почувствовал прикосновение ее мягкой упругой груди. Воспоминания лавиной обрушились на его мозг. Зарычав, он грубо отпихнул девушку и швырнул ей халатик.

— Оденься!

Он натянул рубашку и брюки, стоя к ней спиной, и обернулся, лишь завершив свой туалет. Патриция стояла по другую сторону кровати. Ее лицо было белее простыни, а в огромных глазах застыл страх. Она снова всхлипнула, подбежала к нему и порывисто ухватила за руку.

— Майлз, пожалуйста, выслушай меня, — взмолилась она. — Я хочу объяснить…

Стряхнув ее руку, он заговорил с холодной яростью:

— Прекрасно. Именно этого я все еще жду от тебя.

Отойдя в дальний угол комнаты, он скрестил руки на груди.

Патриция, кусая губы, начала свой рассказ:

— Я действительно потеряла память во Франции, клянусь! Но когда ты привез меня сюда, и я увидела квартиру, а потом… — Кулачки ее сжались. — Когда ты поцеловал меня в первый раз… я многое вспомнила. И с каждым днем картина становится все более полной.

— Но ты не сочла нужным сообщить мне об этом. — В его ледяном голосе послышался сарказм. — Наверное, ты решила, что мне будет неинтересно. А, может, просто забавлялась, играя со мной в кошки-мышки и наблюдая, как я страдаю?

Патриция выпрямилась и твердо сказала:

— Ты не поверишь, но я сделала это для тебя.

— Ты совершенно права. Я тебе не верю, — рассмеялся он каким-то неприятным смехом.

— Я не хотела причинить тебе боль! — В глазах ее стояли слезы.

Но попытка тронуть его сердце полностью провалилась. Все последнее время Майлз жил в ядовитом дурмане лжи и только сейчас начал осознавать, насколько глубоко тот изъязвил его душу.

— Ты ждешь от меня благодарности? — спросил он с едкой иронией.

— Да! — с вызовом сказала она, но затем вдруг сникла и медленно покачала головой. — Нет, боюсь, это невозможно…

— Ты поразительно догадлива. — Он с трудом подавлял искушение вцепиться в плечи Патриции и в бешенстве трясти ее.

— Когда ты нашел меня в Париже и показал эти снимки, — дрожащим голосом продолжала она, — я очень испугалась. Инстинктивно я чувствовала, что между нами что-то было, но ничего не могла вспомнить. Факты тонули во мраке, но какие-то смутные чувства обуревали меня. Гнев, ненависть… А потом ты сказал, что я бежала от тебя, и мне стаю еще страшнее. — Подступавшие слезы мешали ей говорить. Она делала над собой героические усилия, чтобы не зареветь в голос.

Майлз внимал ее монологу с циничной усмешкой, задаваясь вопросом, как это он раньше не разглядел в своей избраннице такой блестящей актрисы.

— Когда память начала возвращаться, — заговорила она после паузы, — до меня дошло, как мною ты значил для меня прежде и как важно вернуть все, что было между нами… — Конец фразы заглушило презрительное фырканье Майлза. — Но мы успели наломать столько дров… Я чувствовала себя униженной и оскорбленной, а ты, в свою очередь, должен был ненавидеть меня за то, что пережил по моей милости. Если бы только мы могли начать все с нуля! И тут мне пришло в голову, что, по существу, так и случилось. Мы начали заново узнавать друг друга, и я решила не мешать этому. Но постепенно мое полузабытое прошлое стало все сильнее напоминать о себе. Вот почему я сделала вид, что ничего не происходит, — иначе мой план не сработал бы. — В ее голосе послышалась печальная ирония. — И все шло как по маслу, пока…