Одним пальцем Маргарет постучала в дверь сестры. Марианна откликнулась:

— Элли?

Маргарет приоткрыла дверь и просунула в нее голову.

— Это я.

Марианна сидела на постели с телефоном в руках и, судя по движениям пальцев, писала СМС.

— Магз, ну-ка быстро в постель, — строго сказала она.

Маргарет протиснулась в комнату и присела в ногах кровати.

— Кому ты пишешь?

— Угадай.

— А почему ты ему не звонишь?

— Звоню.

— А он тебе?

— Он не может звонить, пока находится с тетушкой Джейн.

— Как это? Он мог бы куда-нибудь отойти.

— Магз, — напыщенно сказала Марианна, — он с большим уважением относится к тетушке Джейн и к своим обязанностям по отношению к ней, поэтому считает, что в ее доме его внимание должно принадлежать ей безраздельно. Вот почему он попросил меня писать ему СМС, а не звонить, пока он в Алленеме.

Маргарет вытянула шею, пытаясь разглядеть текст на экране.

— Да у тебя тут целый роман!

Марианна положила телефон на одеяло экраном вниз.

— Зачем ты, собственно, пришла?

Маргарет слегка отодвинулась.

— Понимаешь, та машина…

— Какая?

— Ну, та, которую тебе нельзя принять…

Марианна продолжала изображать полное безразличие.

— И что с ней?

Маргарет наклонилась к сестре.

— Она стоит почти восемь тысяч фунтов!

— Откуда ты знаешь?

— Посмотрела в Интернете. Там говорится, что в последний раз такую машину продали с аукциона за семь тысяч пятьсот. Круто, да?

Марианна заложила на пододеяльнике складку и загладила ее ногтем.

— Я уже сказала ему, что не могу ее принять, — грустно сказала она.

— Сказала? Когда?

— Сегодня вечером. Позвонила ему сразу после ужина. Он сказал, что машина моя, и неважно, захочу я взять ее или нет. В любом случае, она будет дожидаться в Алленеме. Пока я не решусь.

Маргарет спросила:

— Он разозлился?

— Нет. Нет конечно. С чего ему злиться? Он никогда не злится.

Несколько секунд Маргарет смотрела, как сестра заглаживает и разглаживает складки на пододеяльнике.

— Ты влюбилась в него, да?

Марианна сидела молча. В какой-то момент она слегка наклонилась и из-за ворота пижамы выскользнула тонкая цепочка. Маргарет давно пыталась выпросить у сестры эту нарядную пижаму, клетчатую в розочках.

— Что это у тебя?

— Где?

— На цепочке. Вон, блестит.

Марианна перестала играть с пододеяльником и прижала руку к шее.

— Ничего.

— Ну-ка покажи! — потребовала Маргарет.

— А ты не расскажешь маме?

— Нет.

Зажатое между большим и указательным пальцами, в руке у Марианны блестело кольцо: три переплетенных полоски золота разных цветов, надетое на цепочку.

— Это кольцо! — тоном обвинителя объявила Маргарет.

— Знаю, глупышка.

— И по мне, — продолжала та, убирая за уши волосы, — оно точь-в-точь как обручальное.

Марианна подняла кольцо повыше и приложила к губам.

— У него точно такое.

— У Уиллза? У него такое же кольцо?

— Он купил их для нас обоих. Конечно, его кольцо больше.

Маргарет шмыгнула носом.

— Значит, ты не просто влюбилась. Ты влюбилась в него по уши.

— Он замечательный, — сказала Марианна. — Он мой идеал. Только не говори маме и Элли про кольцо. Я серьезно!

Маргарет вздохнула.

— Элли и так со мной не разговаривает.

— Правда?

— Ну да. С тех пор как я намекнула на ее роман с Эдвардом.

— О, Магз!

— Просто, — огорченно начала та, — они ко мне все приставали и приставали, всякие миссис Дженнингс и прочие, спрашивали про кавалеров и про романы, а я же не могу просто послать их к черту, как мне, естественно, хочется, ну вот я и сказала, только бы они отстали, что кое-ктоу Элли был, а миссис Джей сразу загоготала, как обычно, и кричит ей: «Ну кто, кто же он?» — а Элли посмотрела на меня, словно готова на кусочки разорвать, а я сказала, что могу только назвать первую букву его фамилии — «Ф», и тогда Джонно стал дразнить Элли, и мне показалось, что она вот-вот его ударит, но тут, слава богу, ворвались эти их жуткие дети, стали везде носиться и кричать, только это меня и спасло. Ну, хотя бы временно. Только потом Элли накричала на меня, а мама ее услышала и спросила, в чем дело, а Элли и говорит: «У кого-то в голове погремушка вместо мозгов», — это она обо мне. В общем, она сердится на меня до сих пор.