— Со мной он просто добр, — с легким раздражением ответила она.

— Гораздо добрее, — сказала Эбигейл Дженнингс, — чем этот твой никчемный мальчишка Феррарс.

— Он не никчемный.

— Да что ты?

Элинор воскликнула — чуть более эмоционально, чем намеревалась:

— Может, он и слаб, но не жесток, как Уиллз! И он точно не такой эгоистичный и… продажный!

Шарлотта с матерью обменялись многозначительными взглядами.

— Надо же!

Элинор продолжила уже более спокойно:

— И он вовсе не мой.Он ничей. Свой собственный. Как… как Билл. И как я.

Шарлотта бочком пододвинулась к ней и ткнула локтем между ребер.

— Посмотрите-ка на нее! Оказывается, в тихом омуте черти водятся!

— О, дорогая, — рассмеялась миссис Дженнингс, — прямо-таки дьяволята!

— Прошу вас, — взмолилась Элинор, внезапно ощутив острую тоску. — Пожалуйста!Марианна больна.

— Она уже поправляется. Скоро будет в полном порядке. Гордон сказал, что ей надо отдыхать, набираться сил…

С нижнего этажа раздалась громкая трель дверного звонка. Не спрашивая у матери, Шарлотта бросилась к интеркому, схватила трубку и восторженным голосом закричала:

— Билл? Билл! Мы вас ждем! Чайник уже кипит! Скорей поднимайтесь наверх!

Потом повесила трубку и повернулась к миссис Дженнингс и Элинор.

— Как вы думаете, — поинтересовалась она, — кто-нибудь в Делафорде успел показать ему ролик на YouTube?

Билл Брэндон сказал:

— Я был просто обязан увести вас оттуда. Вы выглядели так, будто вот-вот покуситесь на убийство.

Элинор обвела взглядом холодные, залитые солнцем просторы Гайд-парка и потеплее укуталась в одолженный у миссис Дженнингс теплый жакет с меховым воротником.

— Миссис Джей по-настоящему добрая. И заботливая, и щедрая. Но бесчувственная просто до ужаса! А Шарлотта и того хуже.

С отсутствующим видом Билл пробормотал:

— Марианна во сне выглядела как настоящий ангел, правда?

— Слава богу, она до сих пор спит.

— Она была… очень расстроена?

Марианна затолкала руки поглубже в карманы жакета.

— Она проснулась в три. И проплакала до пяти. Похоже, ей придется очень нелегко. Будь у нее основания считать, что в душе он все-таки человек порядочный, это могло бы все изменить. А так у нас нет ни одного аргумента в его пользу, ни единого.И ей надо принять тот факт, что она всецело отдалась такому вот человеку.

Секунду Билл молчал.

— По-моему, именно из-за этого «всецело» я и не смог перед ней устоять, — сказал он наконец.

Элинор бросила на него короткий взгляд.

— Знаю. С ней всегда было так. Все или ничего. И конечно, если жить по такому принципу, рискуешь оказаться в унизительном положении.

Билл остановился возле скамейки у дорожки, по которой они шли.

— Вы очень замерзнете, если мы ненадолго присядем?

Элинор показала на свой жакет.

— Благодаря утеплению от миссис Дженнингс, мне это точно не грозит.

Он вежливо дождался, чтобы она села первой. Несмотря на долгий путь, проделанный ранним утром до Лондона из Делафорда, Билл выглядел таким собранным и аккуратным, будто вышел из дома каких-то десять минут назад. Элинор сказала:

— Спасибо, что приехали, Билл.

Он присел рядом с ней и уперся локтями в колени.

— Я сам хотел. Нет, я был должен. При одной мысли…

— Лучше уж сейчас, чем потом, — произнесла Элинор, глядя вниз, на свои ботинки. — Я имею в виду, это все равно должно было случиться. Между ними все было кончено еще тогда, но Марианна надеялась… такнадеялась…

— Элинор…

— Что?

— Мне надо кое-что вам рассказать. — Билл сел вполоборота, глядя на нее. — История не самая приятная. Но вы должны знать. Потому что на самом деле ей повезло, что она избавилась от него.

Элинор недоуменно распахнула глаза.

— О чем вы?

Билл перевел взгляд обратно на замерзшую, выцветшую зимнюю траву.

— Даже не знаю, с чего начать.

— Может, с самого начала?

Наступило молчание. Потом Билл сказал: