Уильям С. Портер проснулся легко. Он великолепно выспался, великолепно отдохнул и настроен был великолепно. Капитан поспешно ретировался, поскольку выдержать натощак такое количество небритых шуток, каким его угостил Свистун Дик, мог только глухой флегматик, начисто лишённый эстетических чувств, или экспонат анатомического театра.

Марсианин не спал. Занимался гимнастикой, схватившись за ремни койки. Капитан отметил про себя: «Он в наушниках. Глаза красные. Не спал?»

– Куда вы делись… капитан? – слегка задыхаясь, спросил Марси, сгибая и разгибая ноги. – Что вы там… такое говорили про… тридцать минут… До чего?

– До начала торможения, – ответил Джошуа.

– Двукрат… ная?

– Полчаса однократной. Но всё равно я рекомендую вам пристегнуться перед началом манёвра.

– Ус… пею. Вы же скажете, когда… начнёте манев…

Джошуа счёл за благо удалиться, чтобы не сорваться на грубость.

Хань Симен спала. Пристёгнутая по всем правилам, она напоминала мумию.

– Сима! – позвал капитан.

Она открыла глаза, повела головой, как роботизированная кукла.

– Скоро торможение, – сообщил капитан. – Будет однократная…

– Я поняла, – перебила Хань Симен.

– Полчаса, – продолжил капитан. – Вы сможете умыться, принять…

– Я знаю, – мяукнула Хань Симен.

– …душ, – закончил капитан.

Сима украдкой зевнула.

«Кукла куклой, если б не это. Умеют ли роботы зевать? – думал Джошуа, направляясь к первой каюте. – И зачем им, казалось бы?»

Он постучал в дверь, подождал. Ответа не было. Он приоткрыл створку, заглянул. Сработала автоматика, синеватый свет облил перетянутое ремнями под грудью и на бёдрах тело. Мисс Гилберт была похожа на статую: так же холодна, так же недвижна, кожа на лице казалась мраморной, а тени…

– Бэла! – встревоженно позвал Джошуа и мигом преодолел небольшое расстояние от двери до крытого простынёй постамента.

Страдальческая гримаса исказила мраморную маску, статуя ожила. Капитан схватился за ремни койки.

– О-ох! – простонала Изабелла. – Голова раскалыва…

Взгляд её стал осмысленным, она прикрыла лицо ладонями.

– Капитан! Что вы себе позволяете?!

Она попробовала приподняться, но помешали ремни.

– Меня связали?! Какая наглость!

Она зашарила руками, пытаясь нащупать ремень, но спохватилась и снова закрыла лицо.

– Кто меня… – бормотала она. – Что я вчера?.. Я что-то пила?.. Ох, голова как…

– Мисс Гилберт, – настолько официально, насколько мог, обратился к ней капитан Росс. – Вы вчера увлеклись разговором с Симой и выпили чуть больше коктейля «Moonlight», чем следовало.

– Разговором? – удивилась актриса, не отнимая рук от лица. – Не помню. Кажется, мы с ней двух слов не сказали. Я не припоминаю, чтобы я… Послушайте, капитан, пойдите прочь из моей каюты… Или нет, сначала развяжите меня, а после пойдите прочь.

Тон кинодивы показался капитану Россу странным.

– Я не могу отстегнуть ремни перед началом манёвра, – сухо ответил он.

– Какой же вы всё-таки чурбан. Разве вы не видите, что мне… Что я… Ну пожалуйста, капитан…

Просительного тона никак не ожидал Джошуа Росс. «Что с ней такое? Хочет принять лекарство? Ей нужно в туалет? Кто их разберёт, этих женщин. Лицо зачем-то прячет. Всего-то пять минут осталось».

– Потерпите, мисс Гилберт, до торможения пять минут. После у вас будет полчаса до невесомости, чтобы воспользоваться… Простите. Я должен покинуть вас, мне пора в рубку.

Капитан покинул каюту номер один, вернулся на пост управления за полминуты до начала манёвра, объявил тридцатисекундную готовность, в чём уже не было необходимости, сделал последние приготовления, сказал: «Однократная, тридцать минут», – машинально настроил позиционер и врубил двигатель. Тело обрело вес, можно было ходить по полу, а не порхать под потолком, отталкиваясь от стен. По правде говоря, невесомость капитан Росс недолюбливал.

Он постучался к мисс Гилберт.

– Не входите!

– Но нужно же отстегнуть ремни! – напомнил Джошуа дверной табличке.

– Я всё сделаю сама. Ради бога, оставьте меня в покое хоть на полчаса!

«А вчера требовала, чтобы я проводил её в каюту. Чёрт её разберёт», – с досадой подумал Джошуа.

Он толкнулся к Симе, её в комнате не застал. Услышал шум воды за хлипкой дверью туалетной комнаты.

– Сима, у вас есть ещё двадцать восемь минут! – крикнул он.

Ответа капитану не дали, судя по всему, попросту не расслышали. «Не шуми вода, мне показалось бы, что снова начались прятки. Э, Джош! А ведь ночью она могла в службах прятаться, когда я заглядывал к Изабелле! И не только она… Ладно, это потом».