Шрифт:
«Тревога! Возгорание в блоке D! Тревога! Возгорание в блоке D!..»
Бесцветный механический голос резал уши.
Все, кто в этот момент находился в соседствующей с блоком D лаборатории, бросились к огнетушителям и пожарным гидрантам. Каждый лаборант четко знал свои обязанности в случае возгорания в блоке хрономашины. Одним надлежало охлаждать водой из гидрантов огромные механические запоры, другие проверяли электронику и показания датчиков.
– Температура в помещении всего 122 градуса! [2]
2
122° по Фаренгейту равняется 50° Цельсия.
– Источник возгорания… движется?
– Да что, мать вашу, там происходит? – начальник безопасности Медекис, словно тайфун, пробился сквозь толпу лаборантов и приник лицом к маленькому иллюминатору на двери, ведущей в блок D. – Ни черта не видно, все в дыму. Открывайте!
– Но, сэр… – испуганно пискнул стоявший рядом с начальником безопасности паренек по фамилии, если верить бейджу, Паташек. Паренек держал огнетушитель на манер винтовки, направив шланг с распылителем в потолок. – Там же возгорание…
– Я сказал: открыть! Что, твою мать, здесь непонятного?
Паташек аккуратно поставил огнетушитель на пол и, предусмотрительно накинув свой халат на рулевое кольцо дверного замка, открыл дверь. В лица лаборантов пахнуло горячим сухим воздухом.
– Что за…
Медекис растерянно уставился в центр зала, на раскинувшегося рядом с хрономашиной человека. Одежда нежданного гостя дымилась и тлела, все тело покрывали следы сильных ожогов. Обожженный пытался ползти, гребя по полу руками и ногами. К тому же пальцы на руках были явно переломаны.
Заметив людей в дверном проеме, обожженный медленно повернул к ним голову и просипел:
– … по… помогите…
Лаборанты бросились на помощь раненому, кто-то уже принес аптечку. Медекис, как человек опытный, тут же набрал на коммутаторе номер медблока и отдал распоряжения готовиться к приему и размещению раненого. Повесив трубку на рычаг, начальник безопасности вновь растолкал лаборантов и склонился над лицом обожженного:
– Назовите себя! Агент, вы меня слышите?
Раненый из последних сил старался не потерять сознания, но безуспешно. Закатив глаза, он отключился.
– Агент! Проклятье! – Медекис поочередно указал пальцем на самых крепких сотрудников лаборатории. – Так, вы трое, хватайте нашего гостя за руки за ноги и пулей несите в медблок, его там уже ждут. А, Хосе, вот и ты!
В помещении стало еще тесней, когда в нем появились заместитель начальника безопасности Хосе Мешадо и трое его подчиненных. Угрюмые сотрудники отдела безопасности выглядели непринужденно, но руки держали поближе к поясным кобурам.
– Шеф, – поприветствовал Хосе своего начальника, – вызывали?
– Да! У нас тут внештатная ситуация, и одному мне не справиться. От этих халатов больше вреда, чем пользы. Очисти помещение от посторонних и приставь к хрономашине пару своих людей. На тот случай, если к нам еще пожалуют незваные гости.
– Будет сделано.
– И еще отправь пару бойцов в медблок, чтобы они приглядели за этим барбекю на палочке. У меня к нему есть вопросы. Много вопросов. И мне не хотелось бы искать его по всей базе, если, придя в сознание, он вдруг решит прогуляться.
– Без проблем.
Пока Хосе отдавал распоряжения, Медекис отправился к лифту, ведущему на самые нижние уровни. Ему предстояло отчитаться перед начальством, что ситуация взята под его строгий контроль.
– Твою же мать! – выругался начальник безопасности еще раз, вымещая свое раздражение на кнопке лифта. – А ведь день так хорошо начинался…
– Карл, давайте еще раз пройдемся по вашему докладу. Значит, вы утверждаете, что миссия была провалена по вине агента конкурирующей корпорации?
– Да.
– Агент представлялся как Ришар Годэ?
– Да! Сколько можно повторять! – Карл поморщился, ожоги под повязками отозвались болью на резкое движение. Медекис задавал свои вопросы уже второй час, гоняя Карла по тексту его же отчета о проваленной операции. Карл пришел в себя лишь на третий день после того, как ему удалось активировать прыжок-перстень и вернуться на базу «Хроноса». И тут же над ним стал виться, словно гриф-падальщик, начальник службы безопасности. Похоже, Медекису дали указание выжать как можно больше информации из опального агента и выяснить, не переметнулся ли он на сторону противника. Медекис расстарался, пустив в ход гипноз, полиграф и все техники допроса. Только сыворотку правды не вколол, боясь, что сердце допрашиваемого, еще не до конца оправившегося от ранений, может не выдержать.