И тут слышу сзади грохот взрыва. Мы уже ушли от того места довольно далеко — но обернувшись, я вижу густой черный дым, поднимающийся к небу, и даже отсветы пламени — днем! Горит сильно и ярко!

— Ну, ни фига се! — озабоченно говорит русский. — Ваша фляжка, товарищ-мистер!

Я представляю, что было бы, останься это у меня в кармане, и мне делается страшно. Металлический сосудик кажется раскаленным, хочется скорее от него избавиться!

— Слушай, проведи меня скорее, где суда под разгрузкой стоят!

На «Артемисе» ждут, сговорено заранее.

И если это взорвется в море по пути в Штаты — сожалею, парни, но это будут ваши проблемы.

Воет сирена, все вокруг куда-то бегут. Дым стал гуще, там явно разгорается большой пожар. Что же за гадость придумали русские, если даже в маленькой фляжке такая энергия? Ничего, очень скоро наши умники тоже это узнают, и на наших верфях будут строить точно такие же суперподлодки! Вам, русские, надо было продать или уступить нам свои секреты, тоже не остались бы в накладе, что-то бы от нас получили — всяко больше, чем несколько ящиков женских тряпок!

А мне за этот успех награду дадут или следующий чин? Да и если просто в послужном списке отметят, хорошая репутация в глазах руководства тоже многого стоит!

Вот только в русский госпиталь я все же попал. Четыре дня сидел в гостинице безвылазно, пока не узнал от Хильды, что «Джон Дьюи» ушел, причем после пожара на борту прямо у причала — хорошо, что быстро потушили. Что там у них горело? Если фляга моя… неужели они еще раз попытались? Помоги, господь, парням с «Артемиса», чтобы им дойти благополучно!

Ну а я, на радостях, что мое заключение кончилось, отправился в единственный относительный приличный кабак здесь, «Белые ночи» — и после в переулке получил сзади кастетом по голове. Причем, что характерно, карманы не вывернули, и даже часы не сняли — значит, точно не местные гангстеры. Зато после отпинали ногами. Падлы британские, и этого не забыли!

Хотя это значит, что УСО больше мне мстить не станет? Так что будем оптимистами.

Ох, как голова болит! Точно сотрясение…

Северодвинск, территория завода, 15 августа 1943

— Моя рука, моя рука! Как больно!

— Заткнись, Роб, а то сейчас вторую сломаю!

— Как лошадь лягнула. Как это он меня так?

— Цыц, позорище! Вдвоем не могли тщедушного задохлика уделать! Соски вам купить, бэби? Драться разучились?

— А сам-то, шеф? Валить его надо было сразу, вот и все!

— Сука! Ты какого… лежал? С чего это я один должен был за всех?

— Так ты, шеф, его ботинки видел? Не сапоги, как у русских солдат, и не матросские башмаки, а высокие ботинки на шнуровке?

— Дьявол! Неужели «песец»? Ты точно рассмотрел?

— Железно, шеф! Так не видно, когда штаны навыпуск, а когда он ногами махал, я хорошо разглядел. Помнишь, как в кабаке позавчера говорили, что эти ботинки даже у «песцов» носят не все, а лишь заслуженные или не ниже сержанта? И не дай бог тыловому надеть, даже если где-то достанет — «песцы» увидят, снимут и побьют. Может, враки? Но что «песцы» друг за друга горой — это точно известно, так что забей мы этого, нам бы после ни в один русский порт дороги не было бы. Так что прости, шеф, но так мы не договаривались. Ох, как рука болит — мне в госпиталь надо!

— Заткнись! Меня больше занимает, а с чего это янки свою собственность не забрал? Слово его — ха, что-то не верю я самаритянам!

— Думаешь, обманка? И там собачья моча?

— На «Дьюи» в лаборатории разберутся! А мы проверим. Роб, раз ты калека, так бери фляжку и дуй на борт. Пит, вон там пожарный щит, видишь? Бери ведро и за мной! Сейчас проверим, что у них там в цистернах налито на самом деле.

Капитан Юрий Смоленцев, позывной «Брюс».

Северодвинск, 15 августа 1943

— Твою… Вы каким… думали?!

«Жандарм» был зол, и это было хорошо. Вот если бы он разговаривал, не повышая тона, это бы значило, что приговор уже вынесен и все решено. А так — шел обычный процесс накачки, когда влетает всем причастным без разбора вины — но все же не смертельно. Ну, а еще один выговор переживем. Даже в форме: «Замечание, предупреждение…» — что там дальше было, помните? Меня уж точно дальше фронта не загонят. Так я и сам туда не прочь — наши вот-вот на Вислу выйдут, будет опять работа для «водяных».