Но я походя смешал нити судьбы, перепутал все, что мог, прочертил поверх проложенных дорог новую. Я спас эльда, которого уже похоронили все силы мироздания. Он стоял на перепутье и выбирал между смертью от рук разбойников и бесчестьем, которое привело бы его на ту же серую тропу…

Я его спас. Спас, направил, подтолкнул. Объяснил, наконец, что двуликие не есть власть абсолютная. Они не боги, как бы ни хотели ими стать. Они всего лишь Стражи граней – не больше и не меньше. Они хранят этот мир, изредка вмешиваясь в структуру мироздания, исправляя ошибки и давая всем нам шанс на продолжение истории.

Возможно, они всемогущи. Но их слишком мало, и их так ж е легко убить, как человека или эльфа. Да, они есть. Но с этим можно жить.

Я объяснил тогда еще неопытному Стражу, столкнувшемуся лицом к лицу с реальностью, что убегать – глупо. Он понял. И, кажется, оказался вполне в состоянии нести тяжкую ношу знания. — Спасибо. — За что? – не сдержал удивления я. — За помощь. За науку. И за принцессу.

Я невольно улыбнулся и качнул головой. Не за что меня благодарить. Помог я от скуки. Поделился знаниями? Мне просто надо было выговориться, хоть с кем-то поговорить о том, что меня никак не желало тогда отпускать. Оказалось, что я зависел от своей Семьи не меньше других ее членов. Все двуликие – наполовину звери, а зверям легче жить в стаях. И Двуцветные в этом не исключение.

А принцесса? Принцесса – случай особый. Просто у меня тогда выдался на редкость неудачный день – вот и нарвался на эльдскую девчонку. А бросить ее н а произвол судьбы мне совесть не позволила – и так я задолжал светлым несколько жизней, теперь, может, хоть часть долга сочтут уплаченной. — Ксан, не морщись так. Я прекрасно знаю, что действовал ты не из любви к нам. Но так ли важен повод, если в итоге спасены жизни?

Я неопределенно дернул плечом.

Если подумать – не важен. Хотя некоторые юные да трепетные это вряд ли поймут. Максималисты. Им все героев подавай, которые только и делают, что спасают прекрасных дам да защищают бедных и обделенных. Я не герой, я всего лишь Владыка, обремененный вывернутым наизнанку чувством ответственности. — Ты лучше скажи, с чего это ты мне цветы дарить вздумал? Не думаю, что тебя пленили мои красивые глаза, хотя… – Я, с вызовом улыбнувшись, выпустил язык силы и краем получившегося шлейфа коснулся эльда. Он вздрогнул и как-то дико посмотрел на меня. Мгновение – и я вновь самое невинное существо по эту сторону граней. А Адилон с чувством покрывает меня и всех моих родичей трехэтажным… я даже заслушался. — Еще раз попробуешь – и я тебе отрежу что-нибудь жизненно–важное, – наконец завершил он свой монолог. — Фи! Как грубо! — Голову, извращенец!

И мы с каким-то внутренним облегчением рассмеялись – не все изменилось, не все. — Ладно, давай ближе к делу, – стараясь вернуть себе серьезный настрой, произнес я. Глупая улыбка никак не желала покидать мое лицо. — Ну, если ближе к делу, то тебя хочет видеть повелитель, – совершенно серьезным тоном выдал эльф. Бездна! К таким новостям нужно готовить заранее! — Который? – Вся моя веселость мигом испарилась. — Мой. Рондир. — С чего бы это? – едва слышно пробормотал я, но Адилон услышал. — Думаю, хочет узнать подробности спасения племянницы. — Ди, а не слишком ли много народу знает о принцессе? Мне это не нравится. Совсем недавно мне доказывали, что эта тайна охраняется почти так же, как Секреты. — Я уже думал об этом. – Светлые брови эльда недовольно сошлись на переносице. – И мне не понравились выводы, к которым я пришел. Вероятно, Рондиру это тоже показалось странным.

Странным? Скорее катастрофичным! Бездна! Если кому-то удалось так просто выяснить главную тайну эльдов, то намного ли сложнее для этого «кого-то» будет вычислить носителей Секретов?

Неприятно чувствовать беспомощность. За годы спокойной жизни мы отвыкли от этого. Нас некому беспокоить, у нас нет серьезных противников – так мы думали… и ошиблись? Если я правильно понял, то так все и есть. Прошляпить опасность, находящуюся под самым носом, – это вполне в духе оборотней. — Мне надо попасть в Лес, – мрачно сообщил я. — Не мне говорить тебе, насколько это опасно. И… — Да?

– …я не смогу тебя провести, – Адилон опустил взгляд.

Я раздраженно дернул плечом. Об этом я бы и просить не стал. Одно дело позволить пройти, закрыть глаза самому и отвлечь остальных, и совсем другое – предать. Я не настолько жесток, чтобы, даровав шанс на жизнь, забрать его же в уплату долга. — И не нужно! Я нашел способ… только, скажи, артефакт наш? – Я взглядом указал на арку портала. — А чей же еще? Или у нас в мире появились еще какие-то творцы? – Эльд с удивлением посмотрел на меня.

Вот и славненько. С поделками родственников уж как-нибудь договорюсь. По–семейному. — Да, и еще… скажи Рондиру, что я сам приду к нему. Меня заинтересовал этот вопрос. — Когда ждать? – деловито уточнил Адилон. — Думаю, завтра в это время снова буду здесь. А значит, через день–другой уже и к Рондиру забегу. Ты сам-то где будешь? На границе или уже в пределах внутреннего круга селений? Кстати, в котором из них сейчас ваш правитель? — Я? Я буду рядом, ибо одного тебя не отпущу. А правитель… Он в столице, – резко, словно вбивая в гроб последний гвоздь, закончил Адилон.

В столице? Кажется, мне не везет…

Столиц в людском понимании у эльфов нет. Их правители постоянно переселяются из одного поселения в другое, наблюдая, выслушивая, изучая… «Вечный поиск» – так однажды назвал это Ша’рэл, а потом, заметив мой недоумевающий взгляд, объяснил, что таким образом осуществляется поиск одаренных детей – тех немногих избранных, перед кем впоследствии склонятся даже двуликие. Видящие. Пробуждающие. Защищающие. Чертящие. Дарующие. Громкие имена для горстки посвященных. Очень редко когда появляется два одаренных в столетие, поэтому их жизни считаются высшей ценностью…