А потом я просто изменил сорванное растение. Узор его прошлого, настоящего и будущего стал другим. Цветок забыл, кем был когда-то, и стал обычным колечком, только три лилово–синих сапфира странной огранки напоминали о колокольчике, исчезнувшем со страниц летописи мира.

Я медленно провел пальцем по витому серебряному ободку. Талисман. Я только что создал второй в своей жизни амулет, но даже примерно не могу сказать, какими свойствами он наделен. Не для меня он. Совсем не для меня. Да и форма очень уж женская получилась…

Кем же будет его обладательница?

Дух не ответил. Я чувствовал его присутствие внутри кольца, но не более. Теперь он проснется, лишь когда почует поблизости того, кому он предназначен. Пусть так. — Старший братик, а мы? Поиграй с нами… подари нам жизнь! – Несколько огоньков закружили вокруг меня.

И чего сегодня они все такие бойкие? Обычно днем с огнем не найдешь тех, кто готов променять свободу своей сущности наподобие жизни.

Я, спрятав колечко в карман, взглянул на младших, требующих моего внимания.

Их было трое. И что примечательно – все разной при роды. Равнодушно–голубой. Яростно–красный. И белоснежный. Разум. Сердце. Душа.

Боги! Какова вероятность того, что не один, а сразу три младших пойдут на контакт? А то, что среди них будут именно эти? За всю историю известны лишь два таких случая, и те артефакты, что были созданы тогда, являются величайшими сокровищами Совета. При этом никто, кроме членов самого Совета, не знает, как выглядят они и какие функции выполняют… Такой шанс выпадает лишь раз в жизни. Но что можно создать, имея настолько странные компоненты?.. — Старший братик! – В их тоне стали проявляться первые нотки обиды. Еще немного, и они просто уйдут, разочаровавшись в выбранном Владыке, и тогда найдут кого-то другого, возможно, куда более достойного, но связанного с Советом, а значит… обретут лишь место на полке в хранилище – не думаю, что это то, к чему они стремятся. Они хотят жить. Что ж, тогда жизнь мы им и подарим – благо все составляющие на месте.

Хм… с чего бы начать? Наверно, лучше с «сердца» – во–первых, самый нетерпеливый дух, а во–вторых, мне нужна основа, а нет ничего лучше пламени на эту роль.

Я быстро развел небольшой костерок и, заранее поморщившись, резанул себя по запястью. Густая темная кровь нехотя соскользнула вниз, в пламя. Красный огонек, не дожидаясь приглашения, юркнул в огонь. Вот ведь нетерпеливый! Ладно, главное, что все пока идет как нужно – остальное переживу.

Сунув руку в огонь, я стал мягко поглаживать его, мысленно изменяя. Боли не было, впрочем, ее и не могло быть, потому что дух попробовал мою кровь и признал меня. Наконец пламя стало материальным. Пальцы зарылись в густой рыжий мех, а я тем временем с интересом разглядывал то, что получилось. Котенок. Нагло рыжий, усатый, с чуть вздернутой мордочкой и смешными кисточками на ушах.

Что ж, самая легкая часть работы позади, теперь задача будет посложнее – как изменить живую плоть, чтобы в ней зародился разум? И как вложить в тело душу?

Я механически поглаживал теплый бок котенка, чувствуя, как под пальцами бьется маленькое сердечко. И что дальше? Я создал оболочку – живую и дышащую, – но как в нее вложить еще два элемента?

Я посмотрел на жемчужно–голубой огонек. Один из северных духов – тех самых, что с одинаковой вероятностью могут стать как ветрами, так и ураганами. Ну, или в исключительных случаях – Разумом.

Минутку. Северные духи изначально связаны с воздухом, как южные – с огнем.

Я жестом подозвал искру Разума и, поднеся ее к мордочке котенка, осторожно дунул. Воздух ласково подхватил ее, а мгновение спустя уже затянул внутрь творения.

Что ж, остался последний штрих. Вот только сомневаюсь, что с душой выйдет так же легко, как с двумя предыдущими искрами.

Словно почувствовав мои сомнения, последний дух с величавой надменностью подлетел к котенку и прямо сквозь шкурку просочился в его грудь. Хм, а разве не должно быть связки? Ни один дух не может существовать в нашем мире, если он не скован – но этому, видимо, было плевать на все правила и законы.

Пока я удивленно переваривал полученную информацию, котенок открыл голубые глазки, потянулся и, махнув на прощание хвостом, скрылся в ближайших кустах.

Вот и создавай после этого живые артефакты!

…К месту стоянки я вернулся только час спустя. Энергия, жаром наполнявшая тело, схлынула, оставив после себя лишь тупую усталость и какое-то внутреннее удовлетворение от хорошо сделанной работы. О том, что, возможно, я создал монстра, мне думать не хотелось; впрочем, выходило это у меня из рук вон плохо. Стихийные духи, особенно младшие, абсолютно ничего не знают о нашем мире, а реальность воспринимают только как красивую декорацию в новой интересной игре… Боги, я боюсь представить, что может сделать артефакт, обладающий восприятием духов!

Одно успокаивает – здесь, вблизи эльфийских границ, мое творение вряд ли принесет много вреда. А если вдруг что пойдет не так, мои родичи всегда сумеют устранить разрывы в ткани мироздания. Хотя до этого лучше не доводить… — Ксан! Где тебя двуликие носили?! Мы уже должны отправляться, а ты где-то бродишь! Вон уже и проводник явился, а ты шляешься бездна знает где!

Из монолога Поля я выделил лишь главное, а потому взглядом сразу нашел светлого. К счастью, этот эльд был мне не знаком. Что ж, пока все идет согласно с моим планом, хотелось бы, чтобы и дальше было так же. — Ну, если вы наконец готовы… – холодно произнес эльф, с недовольством разглядывая меня. — Готовы–готовы, – Поль вклинился в речь эльда со свойственной ему бесцеремонностью. И как только они его терпят? Ведь больших снобов, чем светлые, еще поискать надо!