Нужно действовать тоньше, умнее, решил Капитан. Передать записку Торку Генри лично в руки.

Клайв Маглтон взял Торка за плечо.

— Готовы?

Колени у Торка подгибались, руки дрожали. Хуже, гораздо хуже страха сцены.

— Деваться некуда, правильно?

Клайв кивнул. Мэрибет ободряюще улыбнулась.

— Это не Шейла, я чувствую.

— Как ты можешь это чувствовать?

Девушка пожала плечами.

— Интуиция.

В конце коридора открылась дверь, появились Бен и миниатюрный таец в белом больничном халате; имя было вышито на кармане неразборчивыми тайскими буквами. Бен и врач подошли ближе, звуки шагов по линолеуму отдавались эхом в ярко освещенном коридоре.

Клайв прошептал на ухо Торку:

— Это тот самый, из иммиграции?

Торк кивнул. Подойдя, Бен приветливо протянул руку.

— Мистер Генри, я так рад, что вы сумели приехать!

Торк, не в силах больше сдерживаться, выпалил:

— Это Шейла?

Бен пожал плечами, изо всех сил стараясь изобразить сочувствие.

— Мы надеялись, что вы нам скажете…

Торк хрипло выдавил: «О’кей».

Представляя тайца, Бен легко выговорил непроизносимое имя:

— Это доктор Пхатхаратхаананунт.

Доктор улыбнулся, снял очки, протер стекла полой халата, потом протянул руку Торку, сочувственно кивая и улыбаясь.

— Здравствуйте, доктор.

Бен сердито посмотрел на Клайва.

— А ваше лондонское начальство знает, что вы здесь?

Клайв ничуть не смутился, включил свое австралийское обаяние, сверкнул ослепительно белой улыбкой. Даже загар стал как будто более насыщенным и интенсивным.

— Я здесь не по работе. Мы с Торком давние приятели.

Бен решил спустить этот вопрос на тормозах и обернулся к Мэрибет.

— Может, вам лучше подождать снаружи? Зрелище малосимпатичное.

Мэрибет решительно помотала головой, не собираясь упускать шанса увидеть настоящий труп. Она обожала фильмы «ужасов», а Хэллоуин был для нее самым любимым праздником. Девушка даже ездила в Оахаку на празднование мексиканского Dias de los Muertos — Дня мертвых. Прежде она довольно долго была готом, наряжалась как вампирша и, приняв немножко «экстази», могла всю ночь напролет протанцевать в таком виде в клубе.

— Я тоже знала Шейлу и смогу помочь с опознанием.

Мэрибет даже самой понравилось, как это прозвучало. Очень профессионально.

Бен лишь пожал плечами и отвернулся к доктору-тайцу:

— Давайте начнем?

Торк, Мэрибет и Клайв проследовали за Беном и доктором по ярко освещенному коридору морга Международного госпиталя Пхукета.

В морге было серо и холодно, тускло светили флуоресцентные лампы — совсем как показывают по телевизору. Серебристые металлические скальпели и пилы, щипцы и пинцеты заполняли серебристые металлические подносы на серебристых металлических каталках. Некоторые миски и ложки выглядели так, точно были украдены из какой-нибудь столовой. Неподалеку расположились электронные весы. На кафельном полу были устроены сливные канавки. Торк удивился, заметив молоток и набор отверток.

В одной из стен расположилась дюжина дверец. Доктор открыл одну из них и с видимым усилием вытянул завернутое в простыню тело. Бен следил за реакцией Торка, надеясь, что вид трупа до чертиков испугает музыканта и заставит отказаться от всей затеи.

— Готовы?

— Лучше, чем есть, не подготовлюсь.

Бен кивнул доктору, и тот откинул простыню, открывая покрытое пятнами, гниющее, покусанное насекомыми тело женщины из Сиэтла.

Торк задохнулся.

— Ужас, нах…

За всю свою жизнь не доводилось ему видеть ничего более отвратительного. Кожа у трупа почернела, покрылась струпьями, но в некоторых местах оставалась молочно-белой. По всему телу гноились раны; лицо было практически съедено, из-под плоти и мяса показался голый череп. Зрелище намного страшнее, чем вид мертвого барабанщика в ванной.

Торк едва справился с видом разлагающегося тела, но в ноздри ему ударил мощный запах: ужасная композиция из первобытного гниения и антисептиков, тошнотворная и в то же время какая-то обнадеживающая, напоминающая об аптеке. Торк содрогнулся, пытаясь справиться с рвотными позывами, удержать блевотину.

Бен вежливо улыбнулся.

— Не торопитесь.

Торк сглотнул, стараясь не дышать. К горлу подкатила волна желчной отрыжки.

— Что с лицом?

Доктор указал на прокушенную плоть.

— Черепахи. Возможно, угорь.

Мэрибет, лишь молча таращившая глаза, наконец издала какой-то странный звук.

— Буэээ! Черепахи?!

Доктор кивнул.

— Или угорь.

Мэрибет вдруг вспомнила, сколько раз она заказывала угря в суши-барах, обожаемого копченого «унаги». Ей стало нехорошо.