Атака была ложной. В задачу облитераторов входило отвлечь на себя огонь Имперских Кулаков. Настоящая атака началась с противоположной стороны, подрывные заряды вырвали целую секцию стены, разбросав кристаллические осколки носителя данных. Чемпион Железных Воинов первым шагнул сквозь брешь, окруженный одержимыми, которые понесли такие тяжелые потери в гробнице Иониса. Вожак предателей носил облачение капеллана, лицо прикрывал железный череп, а в руке была булава с навершием в форме восьмиконечной звезды.

Одержимые устремились прямо на болтеры Ригалто. Его воины преподали предателям урок дисциплинированной стрельбы, исполосовав их тела очередями. Из разорванной плоти одержимых появлялись глаза и рты, когти и клешни. Железные Воины падали и мутировали, расплавляясь в лужи дрожащей, оскверненной варпом крови.

Капеллан получил выстрел в грудь и отлетел к одной из колонн. Он перекатился в укрытие, последние из одержимых бежали сквозь бойню к линии огня. Один из них перепрыгнул через связку труб, за которыми укрылись двое Имперских Кулаков. Ригалто шагнул вперед и пронзил одержимого Железного Воина цепным мечом. Клинок вышел из поясницы врага, сержант провернул его и выдернул вместе с внутренностями. Имперский Кулак снова и снова вонзал меч в одержимого, каждый раз вырывая омерзительные куски извивающейся плоти, пока от испорченного тела Железного Воина ничего не осталось. Его доспех с лязгом упал на залитую кровью палубу.

Но Железные Воины захватили плацдарм. Громадный силуэт Шон'ту был едва виден сквозь болтерный дым. Кузнеца войны окружали около сорока предателей, которые воспользовались атакой одержимых, чтобы пересечь руины и занять укрытия. Лисандр понял план боя Шон'ту в тот самый момент, когда отделение Ригалто открыло ответный огонь и пали первые Железные Воины. Кузнец войны добился своего плацдарма. И у него было огневое превосходство над Имперскими Кулаками.

Шон'ту победит. Сомнений в этом не было. Железный Воин показал отличный пример штурмовых действий: осаждающие пошли на гамбит, чтобы принудить осажденных к бою, который последние не могли выиграть.

— Шон'ту! — выкрикнул Лисандр, зная, что Железный Воин слышит его. — Вот голова Лисандра! Трофей для твоего легиона! Возьми ее и стань богом!

Несмотря на то, кем Шон'ту стал, на всю нечеловеческую грязь, пропитавшую его душу, он по-прежнему оставался космодесантником с одной свойственной им слабостью. Он все еще был одержим гордыней, не позволявшей орденам, а до них легионам покидать поле боя, когда все было потеряно, гордыней, порождавшей вражду вместо братства. Это в ней коренилась сама Ересь Хоруса.

Аугментические глаза Шон'ту сфокусировались на Лисандре. Болтерный огонь пронизывал носители данных вокруг него, но Имперский Кулак стоял гордо, не прячась. Его невозможно было не опознать даже среди дыма и хаоса битвы. Шон'ту оттолкнул в сторону стоявшего перед ним Железного Воина и побежал, осколки высекали искры из его доспеха.

Командное отделение Лисандра собралось вокруг капитана, но они хорошо знали, когда его вела гордость. Усилия терминаторов были направлены на то, чтобы прикрыть командира от атакующих облитераторов. Лисандр встретит Шон'ту один на один.

Казалось, Шон'ту пересек помещение несколькими огромными шагами. Окутанный паром и дымом, он обрушился на Лисандра, как падающая комета. Его коготь устремился вперед, целясь в лицо Кулака. Лисандр пригнулся и принял, насколько смог, силу удара на щит. Его отбросило назад. Капитан задел сержанта Лаокоса и при падении перекатился, чтобы уйти от удара когтем, который вонзился в палубу под ним.

Лисандр и Шон'ту стояли лицом к лицу всего полсекунды, более чем достаточно, чтобы Имперский Кулак понял, что в кузнеце войны не осталось ничего человеческого.

Лисандр отбил щитом следующий выпад Шон'ту, зная, что тот был ложным. Истинная атака последовала от встроенного болтера Железного Воина, который попытался направить его в грудь Лисандра и разрядить половину магазина. Имперский Кулак развернулся, отбив болтер рукоятью Кулака Дорна, и сильным ударом сломал бронзовые силовые приводы правой ноги врага.

Шон'ту пошатнулся, и Лисандр на секунду получил преимущество. Этого могло хватить. Он приложил руку к ближайшей колонне с данными и позволил интерфейсу доспеха соединиться с ней. Из его перчатки вытянулся зонд и погрузился в океан знаний.

— Я готов, — произнес искусственный голос в вокс-устройстве капитана. Он принадлежал «Усилию воли» — духу машины, разуму, обитающему в этом месте со дня своего создания во времена, когда Император ходил по Галактике.

— Тебе предстоит еще одна битва, — сказал Лисандр. Он знал, что боевые братья слышат только его слова. — Еще один удар.

— Он должен быть нанесен.

— Прости меня, дух машины, что я отдаю тебе этот приказ.

— Тогда искупи свою вину, Имперский Кулак, отомстив за то, что я утратил.