— Твой инстинкт подвел тебя, — сказал мистер Бомарис. — Ты зря остался со мной. Я оставлю тебя на волю Провидения, то есть привяжу на шею большой кирпич и утоплю.

Пес выражал свое восхищение, виляя хвостом.

— Ты отвратительный тип, — сказал мистер Бомарис. — И что, она думала, я буду с тобой делать? — На его колени легла лапа собаки.

— Позволь сказать, что я знаю таких типов, как ты. Ты льстец, а я терпеть не могу льстецов. Думаю, если бы я послал тебя в деревню, мои собаки устроили бы тебе хорошую трепку, а может, даже разорвали на куски.

Жестокость, которая слышалась в тоне мистера Бомариса, заставила собаку немного поежиться, но она все еще смотрела снизу вверх на своего хозяина с выражением внимания.

— Не бойся, — заверил его мистер Бомарис, проводя рукой по голове пса. — Мисс Тэллант определенно хочет, чтобы я оставил тебя в городе. Не знаю, приходило ли ей это в голову, но твои манеры, в чем я не сомневаюсь, оставляют желать лучшего. Для дома джентльмена это не подойдет.

Тут звук, донесшийся от конюха, заставил его сказать через плечо:

— Я надеюсь, ты не против собак, Клейтон, потому что именно тебе придется вымыть этого типа.

— Да, сэр, — сказал, оскалив зубы, конюх.

— И будь с ним подобрее, — приказал мистер Бомарис. — Кто знает, может быть, он тебе и понравится.

В десять часов того же вечера дворецкий мистера Бомариса, держа поднос с освежающим напитком, вошел в библиотеку, а за ним неуклюже спешил вымытый, расчесанный и накормленный пес. Дворняжка зашла в комнату такими шагами, которых и следовало ожидать от нее в таком измученном состоянии. При виде мистера Бомариса, который искал утешения в своей любимой книге, сидя в удобном кресле с большими ручками, собака издала пронзительный визг, означающий восхищение, и поставила свои лапы ему на колени. Хвост собаки мотался из стороны в сторону, глаза сияли в восхищении.

Мистер Бомарис опустил томик Горация.

— Ну, а теперь, что за черт? — спросил он.

— Клейтон привел собаку наверх, — сказал Броу. — Он думал, что вы хотели посмотреть, как пес выглядит. И мне кажется, сэр, что собака не очень сошлась с мистером Клейтоном. Пес ведет себя очень беспокойно, как он мне сказал. Эта дворняжка все время скулила. — Он посмотрел на животное, похлопывая его по морде под рукой мистера Бомариса. При этом он произнес: — Очень странно, но вы всегда очень нравитесь животным, сэр. И этот пес выглядит таким счастливым рядом с вами, не так ли?

— Да, дело плохо, — сказал мистер Бомарис. — Ну-ка сядь, Улисс! Ты должен понять, что мои панталоны не предназначены для таких лап, как твои.

— Он быстро всему выучится, сэр, — заметил Броу, ставя стакан на стол под локоть своему хозяину. — Он будет вести себя так прилежно, что вы даже удивитесь. Что-нибудь еще, сэр?

— Нет, только уведи это животное обратно к Клейтону. Да, и скажи ему, что я очень доволен тем, как выглядит собака, — распорядился мистер Бомарис.

— Клейтон ушел, сэр. Я думаю, он не понял вас. Он не понял, что именно ему поручили позаботиться об этой маленькой собаке, — сказал Броу.

— Мне кажется, он просто не хотел этого понять, — сказал мистер Бомарис сурово.

— Я сильно сомневаюсь, сэр, уживутся ли Клейтон и этот пес. Он не в таких хороших отношениях с собаками, как с лошадями. Боюсь, он будет сильно раздражен.

— Черт возьми, — проворчал мистер Бомарис. — Тогда отведи его на кухню.

— Слушаю, сэр, как вам будет угодно, — нерешительно проговорил Броу. — Только там Альфонс. — Увидев недоумение в глазах хозяина, он добавил. — Да, сэр. Но что взять с француза? Я, конечно, возмущен. Впрочем, иностранцы странные люди, они почему-то не любят животных.

— Ну, хорошо, — вздохнул мистер Бомарис. — Тогда пусть остается здесь.

— Слушаюсь, сэр, — сказал Броу и удалился.

Тем временем Улисс, обследовавший комнату тщательно, хотя и не без робости, подошел к коврику у камина и остановился, подозрительно глядя на огонь. Похоже, он решил, что с этой стороны никакая опасность ему не грозит, потому что через минуту свернулся перед камином, глубоко вздохнул и положил голову на ноги мистера Бомариса, вознамерившись поспать.

— Может, ты вообразил, что я твой приятель? — спросил мистер Бомарис.

Улисс опустил уши и слегка дернул хвостом.

— Знаешь ли, — сказал мистер Бомарис, — благоразумный человек на этой стадии призадумался бы.

Улисс поднял голову, зевнул, снова уткнулся в ноги мистера Бомариса и закрыл глаза.

— Пожалуй, ты прав, — согласился мистер Бомарис. — Вот только интересно, что она придумает для меня в следующий раз.