Но дело свое «Марсианский рассвет» сделал. Повернув сенсоры в направлении Милла, Остин увидела, что одна из лопастей изрыта выбоинами, а кончик ее обломан, и теперь она напоминает лист, по которому прошлась армия гусениц. Скорость вращения упала больше чем наполовину.

Что еще хуже, оставшийся, вероятно, грист продолжал поедать поверхность Мила.

— Кому-то из нас нужно как можно скорее рассеять контрагенты, — сказала Остин Твену. — На мой взгляд, эта зараза распространяется.

— Займись этим сама, ладно? У меня просто кровь кипит. Не успокоюсь, пока не порву их всех.

Остин рассмеялась. В ее трюмах имелся огромный запас контрагентов, поставленных именно для этой цели необычайно продуктивно работающей Лабораторией передовых исследований на Тритоне. Сейчас она распылит их в виде аэрозоли, а потом уже можно будет судить и о качестве продукта.

Но приготовляя смесь, Остин вспомнила вдруг о другой проблеме и даже укорила себя за забывчивость. Впрочем, ей так давно не приходилось иметь дело с обычными людьми.

— Мои солдаты, — окликнула она Твена.

— Э… а что такое? — отозвался старик, уже собравшийся в погоню за «Медиумрэйром».

— Будь осторожнее, когда начнешь палить. Они такие хрупкие создания.

— Спасибо, что напомнила.

Остин так и не поняла, шутит он или в пылу драки тоже совсем забыл про людей.

Система Нептуна

14:00, четверг, 3 апреля 3017

Центральное федеральное командование

Теори почувствовал облегчение привычным для СК образом — как уменьшение логических парадоксов, что-то вроде распускания математических узлов.

— Майор Мортимер, доложите ситуацию.

— Твен вывел из строя «Медиумрэйр». Они сдаются.

— Хорошо.

— Не думаю, что Твену это нравится, — заметил Монитор. — По-моему, он предпочел бы уничтожить их.

— Но он же принял капитуляцию?

— Конечно, сэр, — спокойно ответил Монитор. — Рота А развернута и готовится высадиться на корабль.

— Вот и ладно. Что у нас с ротой Б?

— Подобрать всех не успели — их задержал минный тральщик. На данный момент спасено 394 человека. Некоторых взяли уже в атмосфере. 2932 считаются пропавшими без вести. Скорее всего, погибли при падении на планету.

Теори нахмурился. Черт. Еще бы немного времени, и спасти удалось бы больше.

— Минный тральщик «Дебех-Ли-Зини» также сдался и уже взят под контроль.

— Хорошо.

— Принимаю уточненные данные по потерям. Секунду… — Бесстрастное лицо Монитора стало, если такое вообще возможно, еще более бесстрастным. — Поправка, сэр. 7018. Коэффициент потер — 19.

— Спасибо, майор. — Теори воздержался от комментариев — их неуместность понимал даже майор Монитор.

Итак, оперативные силы Департамента, направленные в систему для уничтожения Милла, разбиты. Милл получил серьезные повреждения, но из строя не выведен даже временно. Пока.

Оставалось еще девять небольших кораблей со 180000 солдат, продолжавших движение к Нереиде и Тритону. Ожесточенные бои уже развернулись в небе над Тритоном. Серьезных прорывов обороны еще не случилось, хотя град шрапнели и обрушился на Нью-Миранду.

Стратеги Мета, конечно, ублюдки, но ублюдки хитрые. Теори предусматривал возможность бомбардировки большими камнями, но никак не шрапнелью. Лазеры и маленькие ракеты, без особых проблем справлявшиеся с метеоритами и обеспечивавшие надежный щит, не справились с мелкими целями.

И все же сражение внутри системы вошло сейчас в стадию зачистки, и он мог сосредоточиться на основном противнике.

Сейчас его войска имели преимущество. Их как будто подхватила и несла победная волна. Сам Теори этого не понимал, но существование и значимость такого фактора признавал. Когда войска на подъеме, остановить их трудно. Если только им не встретится многократно превосходящая сила.

Именно этого Теори и боялся.

Страх. С ним полковник был знаком.

Но что еще остается делать? Только встречать врага лицом к лицу и делать свое дело.