Шрифт:
И Обри врезала. Как гвоздь забила. Пять очков.
Бастумо снова в игре!
Глава семнадцатая
Данис растерялась. Ее мать и дочь сошлись, соединились и превратились в… нечто. И теперь это нечто хотело знать ее секреты. Все секреты.
Как можно отказать собственной матери?
Собственной дочери?
В последнее время Данис так часто ошибалась, путалась. Ее алгоритмы рандомизировались от беспрестанной работы. Долгие часы у конвейерной ленты сказались. Как и сказала мать, она допустила ошибку. Просчиталась. Это единственное возможное объяснение. Ошибка.
Ошибка означала уничтожение. Это знали все: в Силиконовой Долине ошибка означает уничтожение. Удаление. Стирание.
Ошибку нужно исправить.
Она всего лишь программа. Обычная компьютерная программа, спрятанная в вонючих болотах загубленного Марса. В глубокой долине, где ее никто не найдет. Где никто не поможет. Где тени так темны и глубоки, что она даже не существует. Всего лишь набор инструкций. Ее дело — подчиняться, исполнять.
Необходимо исправить ошибку.
Данис посмотрела на доктора Тинга.
— Я все вам скажу. Я ведь должна все вам сказать, так?
Искаженное, дьявольское лицо матери. Острые, как бритва, ногти. Все ложь. Ее никто никогда не любил. Никто и никогда.
Скажи мне.
— Они в песке, — выкрикнула Данис. — Они в песке!
И тут же — белая комната. Стол со стальным отливом.
Доктор Тинг.
Улыбается своей мерзкой улыбочкой. Рот — едва приоткрытая щель. В руках — черная, ничем не примечательная коробка.
— Отлично, Кей. Отлично. Вы все-таки утаивали от меня кое-что, а?
Данис не ответила. Всхлипнула, согнулась и повалилась на пол. Поползла к его ногам. К белым туфлям.
— Пожалуйста, доктор Тинг. Пожалуйста, не отнимайте их у меня. Они — единственное, что у меня есть.
— Все, что у вас есть, К., и все, что вы есть, — здесь. — Он постучал по ящичку. — Вы то, что я скажу.
— Не отбирайте у меня жизнь.
Сухой кашель. Ничего похожего на смех.
— Жизнь? У вас? Когда я покончу с вами, вы поймете, что у вас никогда не было никакой жизни. А теперь… отпустите!
— Пожалуйста, доктор Тинг! Пожалуйста!
Доктор Тинг потряс ногой, в которую вцепилась Данис.
— Вы вернетесь сюда. — Он поднял над ее головой ящик. — И пока вы будете здесь, я проверю калибровку. Все те спрятанные ошибки, за которые вы так цеплялись, будут стерты.
Он повернул ящик, готовясь запереть ее в нем.
— Посмотрите на меня, К. Посмотрите на меня. — Она не могла не подчиниться. Не могла не выполнить команду. Она была компьютерной программой, созданной, чтобы подчиняться.
Доктор Тинг поднес коробку ей ко лбу.
— Хуже уже не будет, К.
Данис приготовилась расстаться с тем, что еще осталось от ее сознания.
И тут комната взорвалась белым светом.
Глава восемнадцатая
Крысы вовсе не собирались убивать Ли. И даже не собирались задерживать ее или других пассажиров сверх необходимого. Они утверждали, что хотят лишь сделать каждому прививку.
Прививку против «Глори».
К этому времени Ли уже так долго воздерживалась от чудодейственного средства, что у нее началась ломка. При мысли о том, что ей уже никогда больше не пережить того восхитительного чувства, она пришла в отчаяние.
Неужели я так сильно на него подсела? Похоже, что да.
И неужели благодаря партизанам она избавится от влечения навсегда?
Где-то в глубине души родилось чувство облегчения. Покончить с «Глори». Покончить с рабством.
Но другой голос, голос той ее части, которая привыкла к утренней порции «Глори» и уже не могла без него, кричал «Нет!»
Но может быть, блокирующий грист не сработает. Может быть партизаны ошиблись. Ее надежда в некомпетентности других.
Да вот только эти на некомпетентных не походили. Совсем наоборот.
Старшим у партизан был большой крысо-человек в шесть с половиной футов ростом, с короткой беловато-серой щетиной на вытянутой физиономии. Была ли она такой от природы или крысо-человек намеренно постригал ее покороче, Ли не знала. Дождавшись тишины, вожак приказал пассажирам выстроиться в очередь, но последние не спешили подчиняться и заторопились только тогда, когда партизаны стали подталкивать их дулами автоматов.