Нет, она не пойдет домой, в реальный мир. Пока. Она проведет ночь здесь, в квартире Теори, с мальчиком. Защитит его. Убережет.

Дженифер почувствовала, как в душе ее просыпается тигрица.

Система Плутона

13:01, четверг, 3 апреля, 3017

Кваме Нейдерер ожидал развертывания вместе со своим взводом. На этот раз в своей родной системе Плутона. Здесь он вступил в армию, чтобы убраться куда подальше. И вот теперь он в армии, а армии начхать на его желания, даже если он поклялся, что ноги его больше здесь не будет. На Плутоне и Хароне ему делать нечего. Кваме однако понимал стратегию Шермана и то, что его роте оказана честь сопровождать генерала в этой операции.

Похоже, их задача состояла в том, чтобы вызвать огонь на себя и ослабить давление на Нептун. И если все сработает, им придется иметь дело не только с местным гарнизоном Мета, но и с той частью флота, что придет сюда ему на помощь. Они уже столкнулись с превосходящими, закрепившимися на позициях силами противника. Если план удастся, численное превосходство неприятеля только увеличится.

К чертям все, уж лучше бы сидеть себе спокойненько на Тритоне да нести караульную службу. Впрочем, в глубине души он понимал, что это не так. На Тритоне, если подумать, не так уж и безопасно. Наземная служба только представляется спокойной, пока на тебя не сбросят мил-грист, который запросто выест глаза. В космосе все по крайней мере делается быстро и чисто. Хотя, конечно, гарантий никто не даст. Кому что выпадет.

От мрачных мыслей отвлек протяжный гудок. Он оглянулся. Солдаты понемногу приходили в себя после долгого забвения. Хорошо еще, что в Федеральной армии личный состав не архивировали, как в Мете. Ходили слухи, что на кораблях Департамента пехотинцев подвергали сомнительной процедуре компрессии. При этом мозг якобы на время отключался, а тело де… де… черт, что ж это слово. Дегидрация? Нет. Не совсем. В общем, что-то связанное с гристом и манипуляциями на молекулярном уровне. Тела как бы усыхали и их спрессовывали наподобие брикетов из черносливов, которыми кормили сирот в учреждении, где Кваме провел суть ли не все свое детство.

Ему не нравилось, но поговаривали, что и Федеральная армия может воспользоваться тем же методом, поскольку численность новобранцев постоянно растет. Впрочем, болтали о многом, и где правда, а где брехня, в том Кваме разобраться не мог при всем желании. Ладно, скоро и так все будет ясно.

— Впереди Харон, — сказал женский голос у него в голове. Лейтенанты во взводе менялись часто, и эта была последней. Твентикликс, кажется. Джанис Твентикликс. Не самая удобная фамилия, когда дело дойдет до дистанционного развертывания и определения местоположения. Впрочем, ему-то до нее какое дело? Вот продержится побольше, тогда, может, он и станет волноваться.

— Сержант, проверьте взвод, — сказала Твентикликс. И только тут Кваме понял, что она обращается к нему. После всех этих перетрясок и переводов он стал вдруг старшим среди неофицерского состава. Вроде бы даже собирались произвести в мастер-сержанты. Заделался б любимчиком Старого Ворона. Точнее, его подопытной свинкой. У Шермана не забалуешь — чем выше звание, тем строже спрос. К тому же Кваме был не из тех, кто лезет на рожон. И как только его сюда занесло? Он вспомнил гражданскую жизнь. Какая ж скукотища. Впрочем, воспоминаний сохранилось не так уж много — алкоголь и энтальпия стерли немало страниц той старой жизни, от которой он спасся, записавшись в армию.

Хватит. Завязывай. Займись делом.

— Взвод, доложить.

Один за другим они называли себя; одни — четко и быстро, другие — вяло и раздраженно. Большинство, две трети взвода, совсем еще зеленые юнцы, сменившие тех, кого было уже не вернуть. Кваме считал. Уцелели все. Что ж, пока неплохо.

— Взвод Браво, все на месте. Потерь нет, — доложил он лейтенанту.

— Хорошо, сержант. Приготовиться.

Ладно еще, что эта Твентиклик успела понюхать пороху. Участвовала в бою с «Монсерратом». Кваме там тоже был. Был так близко, что даже дотронулся до корпуса громадного эсминца, прежде чем Шерман приказал отправить его к чертовой матери. Корабль был покрыт изотропной пленкой, напоминавшей наощупь густую, плотную слизь.

— Приготовиться, — повторила Твентиклик уже с напряжением в голосе. Кваме и сам ощущал это напряжение, полную сосредоточенность тела и ума. Прошло две секунды. — Итак, Харон. Высаживаемся на Харон.

Их бросили в дерьмо. Самое настоящее дерьмо. Вся эта чертова планета была одной сплошной крепостью.

Теперь все пойдет быстрее.

Огромная дверь главного корпуса «Бумеранга» скользнула вверх. Грист-барьеры активировались самостоятельно. Все электромагнитные поля отключились.

Солдат катапультировался в космос, как камень из пращи. Все просто. Чистая механика. Эластичные фалы выбрасывали тебя с таким начальным ускорением, какое могло выдержать только те, кто прошел полную адаптационную программу.

Сориентировался он быстро, по крайней мере быстрее большинства новобранцев. Так и должно быть — не зря же он сержант.

Сверху Харон напоминал сморщенное яблоко, да вот только полосы, что видел Кваме, были не каньонами, а оборонительными сооружениями, уже вспыхнувшими электромагнитным пламенем. Взвод был пока вне пределов досягаемости, но это ненадолго.