— Ты можешь выступить несколько раз, — увещевал ее Девин, — составить себе имя и завоевать клиентов. Я знаю по собственному опыту.

Меган покачала головой:

— Если люди действительно испытывают потребность в консультации психолога, они, как правило, не хотят, чтобы об этом знали. Настоящих клиентов моя популярность только отпугнет. Они будут бояться, что я выставлю их слабости на всеобщее обозрение, расскажу об их проблемах. Я не могу делать болтовню фундаментом своей карьеры.

— Значит, ты предпочитаешь жить вот так?

Ее лицо напряглось.

— Это, по крайней мере, честно. И оправданно.

Я не продала свои принципы.

Ее слова прозвучали как обвинение. Девин почувствовал, что в нем закипает злость.

— Ты считаешь, я продал?

Меган подалась вперед:

— Гораздо важнее, Девин, что считаешь ты. Как ты сам оцениваешь свой выбор.

Девин в отчаянии отмахнулся от ее попыток психоанализа и откинулся на спинку стула:

— Я не собираюсь ложиться на твой диван и рассказывать о моих отношениях с мамой.

— Не нужно. Я и так все знаю о твоей маме. К сожалению. — Она вздохнула. — Вот кому нужна серьезная психотерапия. Она наверняка ликовала, когда мы с тобой расстались. Ворчливая старушенция. Как она поживает?

Вопрос застал Девина врасплох.

— Мама умерла три года назад.

Меган побледнела.

— О боже. Мне так жаль, — прошептала она. — Я не знала. Что с ней случилось?

— Инфаркт. Она таки его получила.

— Дев… — тихо сказала Меган.

Вот еще одна причина, почему не стоит связываться с бывшей женой. Ей слишком многое известно.

— Не беспокойтесь, доктор Меган. Я в порядке.

— Ты разговариваешь не с доктором Меган, а со мной. И хотя я, вероятно, знаю больше, чем тебе хотелось бы, тем не менее я готова слушать.

Участие Меган казалось искренним.

— Мы с мамой успели помириться до того, как это случилось, — признался он.

Ее лицо выразило удивление.

— Значит, ты не нуждаешься в моих услугах психотерапевта, — резюмировала Меган.

— Рад это слышать.

— А как твой отец? — продолжала она. — Как сестра?

— Оба в порядке. Папа переехал в Аризону, чтобы быть поближе к Дженис и ее детям.

Меган широко открыла глаза:

— У Дженис есть дети?

— Три мальчугана.

Разговор становился каким-то нереальным — как поживают родные и так далее — и в то же время приятным.

— Когда будешь звонить ей, передай, что я крикнула «Ура!».

— Непременно. Она скучала по тебе, когда мы развелись.

— Я тоже по ней скучала.

«А по мне ты не скучала?» — поинтересовался про себя Девин. Теперь его очередь отдать дань вежливости.

— А как твоя семья?

— Оба в порядке. Веселы и здоровы. Мама пытается уговорить папу переехать после выхода на пенсию во Флориду.

Роджер Лоу всегда был упрям.

— Твой отец не поедет на юг.

— Я это знаю, и ты это знаешь. — Она усмехнулась. — И, думаю, мама тоже знает, но сдаваться не намерена.

— Молодец.

Меган засмеялась — искренне на сей раз — и села поудобнее, опершись спиной о подушки и положив ноги на кофейный столик. Столик зашатался и угрожающе заскрипел, намереваясь развалиться.

Это напомнило Девину о цели его прихода. Он здесь не для того, чтобы предаваться воспоминаниям или обсуждать семейные дела.

— Насчет моего предложения…

Меган напряглась, и разговор тут же утратил легкость.

— Еще раз спасибо, но нет. Многие мечтают оказаться в центре внимания, однако я не принадлежу к их числу.

— Вчера ты меня одурачила. Ты была такой естественной. Никто не подумал бы, что ты ненавидишь публичные выступления.

— Ценю, что ты не выдал мою тайну. Не хочу все это продолжать.

Рука женщины опустилась на его руку и пожала ее. Со стороны Меган это был дружеский, ничего не значащий жест, но прикосновение потрясло Девина. Меган подскочила, когда их взгляды встретились, и он понял, что она ощутила то же самое. Она постаралась, хоть и с опозданием, высвободить руку, но Девин не позволил ей это сделать.

Краска залила ее плечи и грудь, поднялась по шее, разрумянила щеки. Ее большой палец легко-легко погладил его кожу — робкая, возможно, безотчетная ласка, которую Девин ей вернул, осторожно погладив ладонь. Дыхание Меган участилось.