— Можете звать меня Гвеном, — сообщил хозяин, ставя на стол бочонок. — Медовуха обойдется вам еще в один золотой. Ольха вскоре жрать подаст, а мы выпьем. Выпьем за то, чтобы быстрее прошел снегопад. Выпьем, чтобы согреть ваши кости.

Олег оставил на столе монету и Гвен накрыл ее ладонью. После чего наполнил деревянные кружки пенящимся напитком. Хорошо, что Вот щедро снабдил нас деньгами, прежде чем мы расстались.

— Свежая медовуха, вчера варил, будто ведал, что появитесь.

— Ты знал, — подала голос Ольха.

Лестница скрипнула — по ней медленно спускалась тощая девчонка с большими голубыми глазами, ступая по холодной древесине босыми ногами. Белое помятое платье с зашнурованным вырезом доходило ей до пят.

— Она, — сказала Илва.

— Юрха! Марш в свою комнату! — закричал хозяин.

— Пусть останется. — Илва мягко опустила ладонь на большую лапу Гвена, и тот почему-то смутился, отдернул руку. — Твоя дочка?

— Да… Доча.

Юрха молча подошла к столу и села возле отца напротив нас. Голубые глаза немигающе смотрели на меня.

— Выпускаете дочку гулять в такой буран? — спросил я.

Гвен прищурился.

— Нет, с чего вы взяли? — сказал он и перевел тему разговора: — Вы в Грьёдт? Опасно нынче. Говорят, в Вормс тролли каждую ночь приходят.

— А у вас? — поинтересовался Олег. — Как вы тут живете одни? Не боитесь троллей?

— Нет. Мы туточки тихо живем, ни с кем не ссоримся.

Вот только хозяин встречает гостей с арбалетом. И не задает лишних вопросов — кто мы и откуда.

— Гости к нам нечасто теперича заходят, — будто прочитав мои мысли, сказал Гвен. — Любой посетитель сейчас на цену золота, — усмехнулся он.

— Ешьте! — Ольха опустила на стол казанок с едой и расставила тарелки.

Открыла крышку, и на нас повеяло ароматом тушеного мяса с капустой.

— Это дело, — наконец улыбнулся Гвен, вытирая руки о полушубок.

Ольха разложила еду по тарелкам, и Гвен принялся есть, громко чавкая. В моей порции оказалось что-то длинное, напоминающее суставчатую ногу огромного насекомого.

— Что это? — спросил я.

— Мясо, — ответил Гвен. — Вчера подстрелил одного йорма. Всадил ему болт прямо между глаз.

Ольха улыбнулась. От шрама, задевающего губы, улыбка получилась кривой. Юрха не притрагивалась к еде, сидела и глазела на меня, отчего становилось не по себе.

— Присаживайся, — обратился хозяин к жене, та, насыпала себе еды и села за дальний конец стола.

Потом поставила рядом свечу и достала огниво. Прежде чем она успела выбить искры, Олег взмахнул рукой, и над свечой заплясал огонек. Ольха замерла, непонимающе глядя на него. В свете дрожащего пламени показалось, что черная лапа, лежащая в ее тарелке, шевелится, но это была всего лишь иллюзия.

— Ты волшебник? — спросил Гвен.

Вместо ответа Олег положил на стол руки, и над его раскрытыми ладонями в воздухе зависли огненные руны. Их свет отражался в голубых глазах Юрхи.

Илва сидела возле меня, исподтишка наблюдая за хозяевами. Я попытался ухватить ложкой лапу йорма, но она выскользнула и шлепнулась обратно на тарелку. В это время Гвен ловко расправлялся со своей с помощью большого ножа. Раскроил черный панцирь и теперь сосредоточенно выуживал розовое мясо.

— Хочу есть, — сказала Юрха, глядя на меня.

Синева ее глаз была потрясающе глубокой, как вода в горном озере, и такой же холодной. Голос — словно шелест травы на поле от сильного ветра.

— Ешь, доча, чего ты, — прикоснулся к ее ладони Гвен.

Илва опустила руку мне на ногу. Я заметал, как Волчица принюхивается.

— И давно у вас живет тролль? — наконец спросила она.

Ее пальцы сжались, показалось, что когти пробьют плотную ткань штанов. Гвен застыл, из уголка его рта на тарелку шлепнулся кусок мяса.

— Доча, выйди, — сказал он.

Та, что-то почувствовав в его голосе, безропотно встала и прошла вверх по лестнице, напоследок обернувшись ко мне. Гвен почистил нож и положил возле тарелки. Я незаметно опустил ладонь на свой меч, который не снимал с пояса. Законы гостеприимства — дело хорошее, но с оружием расставаться не хотелось.

— Десять лет минуло с тех пор, как она пришла в наш дом, — наконец произнес Гвен. — Маленькая девочка с небесно-голубыми глазами. Ты думаешь, мы не поняли сразу, кто она? Думаешь, было легко жить поначалу вместе с… чудовищем?