***

Илва ждала меня на лесной опушке. В лесу было тихо и сравнительно тепло. В воздухе кружились, медленно оседая на землю, пушистые хлопья снега. Илва поднялась со ствола упавшего дерева и бросилась мне навстречу. На мгновение показалось, что она собиралась меня обнять, но вместо этого Волчица остановилась и сказала:

— Ты задержался. Надо спасать Олега, а ты задержался. Ты выполнил, что хотел?

— Да. Убил одного тролля, возомнившего себя правителем. Ты знаешь, куда идти?

Илва улыбнулась.

— Конечно. Запахи могут рассказать о многом. Олег пошел вглубь леса, туда, где обитают тролли. Люди не ходят в Железный лес. Отдай мне снадобье, и я пойду за Олегом сама.

— Нет.

— Почему? Не доверяешь?

— Глупо. Олег мой друг, и я должен его спасти.

— Друг или враг? Он рассказал мне о том, как в молодости увел у тебя девушку.

Я промолчал.

— Ну что, ты дашь мне снадобье? — протянула руку Илва.

— Я же сказал, что нет! Показывай, куда идти.

— Как хочешь. Одной в лесу мне было бы легче. С тобой незаметно не проскользнешь. Ладно, идем, раз ты такой упрямый. Но вначале надо перевязать твою рану.

Она достала бинт, и я безропотно подчинился, хотя не считал, что мой порез достоин внимания. Снегопад усилился, Илва выглядела снежной девой, чьи ледяные прикосновения могли заморозить забредшего в лес путника.

Я шел сквозь ветер и колючую стену холода. Ледяные иголки впивались в кожу, оставляя на лице и руках кровоточащие царапины. Под ногами трещал лед. Главное было не споткнуться о торчащие пни — если упаду, вряд ли хватит сил подняться. Видимость закрывала ледяная мгла, и путь казался бесконечным. Я никогда не доберусь до цели. Демон получит свою добычу.

Я обернулся. Сквозь ледяной вихрь виднелись темные фигуры человека с горящим на ладони огоньком и волка. Показалось, что Олег опустился на колени. Огонь погас и тут же вспыхнул у самой земли. Тогда я повернулся и продолжил путь. Пальцы на руках я не чувствовал, лишь видел, как крепко они сжимали рукоять меча.

Где-то впереди ждала раскрытая пасть чудовища. Я помню, как демон глотал предложенную алхимиком добычу.

«Посмотри, Игорь, забавное зрелище».

Лотар опускал мышь,держа ее за хвост, в банку с демоном. Шансов спастись у грызуна не было — обездвиженная холодом, мышь падала на дно прямо в открытую пасть маленького монстра. Лотар быстро захлопывал крышку и дышал на замерзшую ладонь.

«Никогда не надоедает на это смотреть, — пояснял алхимик, думая, что я разделяю его страсть. — О! Смотри, сейчас заглотнет».

Не подозревал, что окажусь на месте несчастной мыши.

Я шел, и казалось, что мои тело и разум существовали отдельно друг от друга. Тело уже сдалось, но разум не хотел мириться с участью обреченного грызуна.

Я снова был десятилетним мальчишкой, который сбежал из родового замка. Мальчишка замерзал во льдах, пока его не подобрали ледяные кочевники. Их юрты защищали от холода. Внутри горели высушенные лепешки шестиногов, и едкий дым с непривычки щипал мальчишке глаза. Это была новая жизнь, пусть не такая как раньше, но она позволяла существовать среди этих странных людей, чьи плоские круглые лица покрывали морщины, как трещины лед. Шаман племени собирался сделать мальчишку своим преемником.

«Тывоя жизнь, — говорил старый Крик белой птицы. — Она дывойная. Ты здесь и там. Ты со мыной и где-то далеко».

Крик белой птицы учил мальчишку слушать океан. Стоило лечь на расстеленную шкуру и опустить ухо к самому льду, как перед закрытыми глазами возникали русалки. На глубине, в черной пучине, они плавали, пели свои песни, охотились и спасались от кракенов. Если научиться понимать их речь, то можно узнать о многом: о том, что было, что будет и что могло бы быть, но уже никогда не случится.

«Выставай, — поднимал меня шаман. — Ты замерзнешь».

Я открыл глаза и понял, что лежу на земле. Казалось, что одежда и руки вмерзли в корку льда. Я знал тебя, старый шаман, слишком мало, ты не смог заменить мне Джереона, но ты в меня верил. Благодаря тебе я выжил. Тогда и сейчас. Я нащупал лежащий рядом меч и, опираясь на него, поднялся, сначала на колени, а потом выпрямился в полный рост. Шаг, еще один на дрожащих ногах — я снова шел к ледяному демону.

«Ты мыногому научишься, мальчик-с-нежной-кожей», — говорил шаман.

Однажды он открыл сундук, спрятанный под шкурами моржей, — окованный железом, купленный у побережников, и достал маленькую склянку с голубоватой жидкостью.

«Кыровь мохнатого червя», — сообщил он.

«Мохнатых червей не бывает», — засмеялся я.

К тому времени я уже мог отличать правду от сказок северного народа.

«Ты обвиняешь меня во лыжи? — возмутился шаман. — Раздевайся и марш из юрты».

Всё еще не понимая, что хотел сделать старик, я сбросил одежду, оставшись дрожать от холода. Мальчишка, привыкший к жизни в замке, но слишком упрямый, чтобы без борьбы умереть во льдах. Шаман вытолкнул меня наружу, и я стоял, пока холодный ветер не заставил забыть о моем теле. Тогда шаман внес меня обратно в юрту и обтер тряпкой, смоченной в голубой крови мохнатого червя.