— Я не сказал, что ты сделала что-то не так. Просто ты не учла, что в открытом море активность солнечных лучей усиливается и опасность обгореть многократно возрастает.

— Спасибо, что так своевременно предупреждаешь меня об этом, — сердито пробормотала Зоуи. — А ты не мог сказать пораньше?

— Откуда я мог знать, что ты так легко обгораешь?

— Что ж, с новым знанием тебя, — фыркнула Зоуи и отвернулась.

Зона ожога уходила под эластичную резинку платья, удерживающую его на теле Зоуи без бретелек, и Демиан замер, не зная, что делать дальше. Он помнил, что у купальника Зоуи был глубокий вырез на спине, а значит, под платьем еще было немало обожженной кожи.

— Ты хочешь, чтобы я… — На мгновение Демиану показалось, что резинка стягивает не грудь Зоуи, а его собственное горло. — Хочешь, чтобы я приспустил твое платье и смазал там тоже?

Зоуи кивнула:

— Да… если тебе несложно.

Демиан осторожно стянул вниз платье Зоуи, обнажив новый участок покрасневшей кожи, и продолжил втирать крем, сосредоточившись на том, чтобы не пропустить ни кусочка ожога.

И все же он не мог не думать о том, что у Зоуи есть свои преимущества перед худыми девушками. У нее была прекрасная спина — изящная, без резко выпирающих ребер или лопаток, только мягкие, плавные изгибы и нежная кожа, по которой так приятно провести рукой…

В какой-то момент Демиан поймал себя на том, что он уже не втирает крем, которого, честно говоря, и не осталось на его ладонях, а исследует пленительные изгибы спины Зоуи.

Мысленно прокляв себя и свое неуместное поведение, Демиан убрал руки и аккуратно вернул платье на место.

Зоуи обернулась, и Демиан, сам того не желая, был очарован ее огромными зелеными глазами и нежным изгибом шеи. Ее полные чувственные губы были чуть приоткрыты, пробуждая воспоминания об их недавнем поцелуе. Неужели он правда произошел всего сутки назад? По ощущениям Демиана прошла как минимум неделя.

Сейчас, глядя на Зоуи, Демиан вдруг понял, насколько подло и неправильно повел себя во время вчерашнего… инцидента. А еще — что он так и не сказал ей самого главного.

— Прости меня.

— Тебе не за что извиняться. Моя спина сейчас болит гораздо меньше.

Демиан покачал головой:

— Я хотел сказать, прости меня за вчерашнее… За то, как я поцеловал тебя.

Зоуи чуть побледнела и замерла, не зная, что сказать. Такое с ней происходило нечасто, так что Демиан позволил себе несколько мгновений наслаждаться этим зрелищем, а затем продолжил:

— Тогда я повел себя совсем не по-джентльменски.

— Да уж… — не поднимая глаз, кивнула она.

— И ты была совершенно права, когда дала мне пощечину. Думаю, я нуждался в том, чтобы кто-то выбил из меня дурь. — Демиан смущенно взъерошил волосы, и без того растрепавшиеся на морском ветру. — Скажем так, тот день для меня был очень тяжелым, только давай не будем обсуждать, почему именно.

Некоторое время Зоуи смотрела на него с таким пристальным вниманием, словно видела впервые, а затем медленно кивнула.

— Спасибо, — тихо сказала она и едва заметно улыбнулась. — Меня тоже иногда заносит, и тогда я делаю или говорю то, за что потом вынуждена извиниться, так что я понимаю, как сложно держать себя в руках в такие моменты. Я ценю то, что ты нашел в себе силы извиниться.

Демиан кивнул, не в силах отвести взгляд от ее лица, и только сейчас осознал, что до сих пор не отодвинулся от нее. Сейчас было самое время сделать это, иначе он побьет собственный рекорд и за одни сутки совершит целых два идентичных поступка, за которые придется извиняться.

Но Зоуи, похоже, не замечала его смятения. Она протянула ладонь для рукопожатия и с широкой улыбкой предложила:

— Перемирие?

Демиан автоматически пожал протянутую руку и спросил:

— Погоди-ка, разве мы не заключили перемирие сегодня утром?

— Технически да, но это не считается, — сказала Зоуи, высвобождая ладонь из его пальцев. — Фу!

Демиан посмотрел на свою руки и понял, что они все еще склизкие от крема.

— Почему?

Зоуи лукаво улыбнулась и провела ладонью по его щеке, стирая попавший на руку крем о его уже начавшую отрастать щетину.

— Потому что утром я лгала.

Сказав это, она помахала ему на прощание и исчезла за дверью своей каюты, оставив Демиана в полной растерянности стоять посреди гостиной.

Похоже, он только что подружился с Зоуи Сент-Джеймс…

Демиан не знал, что он должен сделать — порадоваться, что их партизанская война наконец закончена, или очень-очень сильно испугаться.

Вопреки общественному мнению о невыносимо дождливой и холодной английской погоде, небо несколько дней подряд оставалось безоблачным, и Зоуи проводила большую часть времени, загорая на палубе, на этот раз приняв все возможные меры предосторожности, или, как сейчас, гуляя по городкам и деревням, в которых они останавливались на ночлег, в поисках симпатичных девичьих безделушек.