– Спи, я не исчезну. Завтра поболтаем, когда ты полностью придешь в себя.

Я почти тут же проваливаюсь в сон, на сей раз без кошмарных сновидений, которые мне так часто снились в последнее время, а последний месяц я вообще просто жил в них. Как же хорошо просто поспать!

Дневной свет. Я от него отвык. И пустая палата. Хельги нет. Сон?

– Лен, сынок. Ты проснулся?
– это мама поднялась со стула.

– Да, мам. А где Хельга?

– Хельга у нас дома.

– Дома?

– Да, она выглядела очень уставшей, после того как вытащила тебя. Папа отвез ее к нам домой, сказал, что она еще по дороге уснула.

– Вытащила?

– Ну, это она так называет, я не знаю, что она сделала, главное, что ты пришел в себя!
– радовалась мама.

– А когда можно будет домой?
– я тоже радовался, сам не знаю чему.

– Как только мы проверим все ли с тобой в порядке, - это в палату зашел врач, молодой мужчина в зеленом больничном костюме, и начал эти самые проверки.

Домой меня выписали только на следующий день. Мне не терпелось туда попасть по двум причинам. Первая - больница мне ужасно надоела буквально за один день, а вторая - там была Хельга. От папы я узнал, что она проспала весь прошедший день. Надо же... А вообще она мне снилась сегодня. Так странно. Раньше я видел ее совсем не такой. Точнее она всегда была разной в моих снах и никогда не была человеком. Она была и воительницей в сияющих доспехах, и раскидистой яблоней, и моим преподавателем в университете и просто образом, который я не видел, но ощущал. А сегодня она мне приснилась человеком, такая, как и есть, такая, какой я видел ее, когда очнулся. Просто девушка в джинсах и джемпере, с бледно-голубыми глазами и черной косой, перекинутой через плечо, и парой свободно лежащих на лице фиолетовых прядок, остриженных до подбородка и прижатых тесьмой, обхватывающей голову. Она всегда ее носит. Странная тесьма, с каким-то сложным орнаментом. И как он вписывается в такую тонкую линию? Кстати, интересно из чего она? Вроде бы это не ткань и не кожа.

Вот еще странность: я никак не могу вспомнить какой она была там, в моем кошмаре, в моей тюрьме. Я помню ощущения. Но никакого зрительного образа нет. Только голос и ощущение ее присутствия. А в сегодняшнем сне мы с ней сидели рядом. Она так заинтересованно осматривала все, спрашивала меня про мой сон. Мне, кстати, снился бабушкин сад, мы с ней как раз сидели на моей любимой скамеечке под вишней.

Ну, вот и приехали. Странно видеть Хельгу, встречающую меня в моем собственном доме. Ну что ж первым делом надо привести себя в порядок, побриться, наконец, переодеться. А то мама такое в больницу принесла... Да и в парикмахерскую надо будет забежать. Я когда в кому впал, был уже обросший, а за месяц волосы до плеч отросли. Хотя и так не плохо...

– О, на человека, стал похож, спящий красавец!
– смеется Хельга, когда я захожу на кухню. Смущенно присаживаюсь к столу, она смеется еще веселее. Ну что ей за радость меня подкалывать?
– Ну что? Как самочувствие?

– Да нормально. Как обычно, будто ничего и не было, - равнодушно пожимаю плечами.

– Это хорошо. А то кто-то мне обещал показать самые красивые места своего города.

– А, ну да, конечно, - соглашаюсь, задумываюсь, что именно ей показать.

– А не рано?
– обеспокоилась мама.

– Может попозже?
– поддерживает ее папа.

– А какая разница когда?
– пожимает плечами Хельга.
– С ним все в порядке. А гулять полезно, да и мне домой надо.

– А сколько ты у нас будешь?
– спохватываюсь я.

– Посмотрю, на твое поведение, - усмехается она.

И что она имела в виду? Как я должен себя вести?

– В смысле?

– Ну, если за неделю все будет хорошо, то в воскресенье уеду. Если что-то мне не понравится, поедем вместе, - поясняет она.

Всего неделя? Может и не плохо, если ей что-нибудь не понравится?

– Куда?
– беспокоится мама. Ну, зачем она беспокоится? Со мной все в порядке.

– Ну, своими силами я сделала, все что могла, если этого недостаточно, тогда надо собирать круг. А чтобы собрать круг нужно как минимум три мастера, а лучше пять или семь. Надо топать в центр.

– Круг?
– удивляюсь я.

– Центр чего?
– это спросил папа.

– Круг мастеров сознания. А центр... ну это я так, называю, центральную из башней-медиумов. Глобальные манипуляции с сознанием проводятся именно там.

Звонит мобильник. Что-то не помню такой мелодии.

– Извините, - Хельга поднимается со стула и уходит.

– Какой еще центр? Что за башни-медиумы?
– с распахнутыми от удивления глазами спрашивает мама у папы.