Куда же он смотрит? Зачем спровоцировал Токарева, неужели не понимает, что ТэТэ не сорвется, не убьет его, что номер этот дешевый мог пройти только с палачами-галатами. Куда он смотрит?

Твою мать! Иван чуть не вскрикнул. Он пытался понять, куда Круль смотрит, а нужно было смотреть совсем на другое, нужно было заметить, куда он избегает смотреть. На Токарева смотрит, на Ивана, на потолок, на пол, снова на Токарева. Он не смотрит за спину Ивана, туда, где, кажется, истерзанные тела Хаммера и Яна.

Круль все время смотрел туда, раньше смотрел, когда галаты собирались его пытать, просто взгляда не отводил. А сейчас… Сейчас старательно обходит то место взглядом, избегает туда смотреть. Наконец испугался?

И еще одно, сообразил Иван. Память сыграла с ним глупую шутку. Он испытывал весь ужас в подземелье не во время нападения демона, нет. В тот момент он ничего не чувствовал, даже собственного тела не ощущал. Ужас захлестнул его перед появлением демона, перед тем как засветились жутким огнем глаза Сереги.

Он чувствовал приближение демона, ощущал, как порождение ада направляется к ним, выбирает жертву. Чувствовал, но не осознавал. А теперь…

Токарев что-то кричал, продолжая наносить удары, Круль что-то кричал в ответ, плевал в лицо отринувшему кровью, а тот, не вытирая, все бил и бил.

Шорох за спиной. Тихий звук, будто влажную тряпку потащили по кафельному полу.

Иван зажмурился, превращаясь в слух.

Еще шорох. Влажный шлепок. Шорох. Легкий скрип, словно чем-то твердым провели по стеклу.

Круль смотрит только в глаза Токарева. Только туда. Он не дает Токареву оглянуться, отвлечься хоть на секунду, выплевывает вместе с кровью ругательства и оскорбления, полностью завладев вниманием ТэТэ.

А шаги приближались. Вот они поравнялись с Иваном, тот скосил глаза вправо и увидел окровавленную руку, изуродованную окровавленную руку, пальцы с кровавым мясом на месте вырванных ногтей, вены и сухожилия, не прикрытые кожей.

Обе руки были вытянуты вперед. Обе изуродованные, окровавленные руки.

До Токарева было всего пять шагов, но тело Яна двигалось медленно, с трудом удерживая равновесие и крохотными шажками. Странно было то, что оно вообще двигалось, переставляло изуродованные, изодранные до костей ноги и не падало.

Наверное, что-то в лице Круля изменилось. Или Токарев просто почувствовал приближение угрозы. Или услышал, как сломанная кость стопы царапнула пол.

Токарев оглянулся. Мельком, через плечо. Потом резко обернулся, шарахнулся в сторону, побледнев и пытаясь широко открытым ртом вдохнуть воздух.

Ян — то, что от него осталось, — двигался к Токареву, скрюченные пальцы рук шевелились, тянулись к горлу, как в старом кино.

Круль засмеялся, истерическая нотка прозвучала в его смехе.

— Янек, давай! — крикнул Круль. — Давай, Янек!

В руке у Токарева оказался пистолет. Только что не было и вдруг возник, как по волшебству. Выстрел. Пуля ударила Яна в голову. Иван зажмурился от брызг.

Еще выстрел — Ян упал, рухнул навзничь, так и не опустив рук, теперь лежал на спине, суча ногами и протягивая руки вверх.

— Номер не пройдет! — крикнул Круль. — Он уже мертвый. Можно убить одержимого, а, если демон овладел телом после смерти, тут возможны проблемы.

Токарев выстрелил трижды, руки дрожали, поэтому только две пули попали в лицо, третья расколола кафельную плитку, разбросала осколки в стороны.

— Давай-давай! — подбодрил Круль. — Это он еще во вкус не вошел. Еще немного подожди…

Токарев выхватил из кармана нож, бросился к Ивану и одним движением распорол скотч, которым тот был привязан к столбу.

Ноги Ивана подогнулись, но Токарев схватил его за ворот и толкнул к двери. Иван упал, успев выставить руки.

— Бегом! — крикнул Токарев, хватая Ивана за куртку. — Бегом…

Иван не то что бежать — идти не мог, не слушались ноги, поэтому Токареву пришлось тащить его к выходу, потом, открыв дверь, вышвырнуть в коридор.

Иван ударился локтем, застонал.

За спиной прогремел выстрел — Токарев стрелял, стоя на пороге. Гильза вылетела из пистолета, ударилась в стену и покатилась, позвякивая, по бетонному полу коридора.