На одном конце террасы были разостланы богатые ковры и небрежно брошены одна на другую несколько громадных шелковых подушек самых нежных цветов. Три двери, скрытые занавесями, выходили на балкон, и около средней сидели на корточках, тихо разговаривая между собой, две невольницы в белых одеждах.

Атосса пошла по мраморным плитам. Шелест ее мантии и резкий, короткий звук каблуков заставили обеих невольниц встрепенуться и вскочить на ноги.

Они не знали царицу, но сочли за лучшее низко преклониться перед ней.

Атосса знаком подозвала к себе одну из них и милостиво улыбнулась, когда темнокожая девушка приблизилась.

— Твоя госпожа Негушта? — спросила она, но девушка бессмысленно смотрела на царицу, не понимая языка.

— Негушта, — повторила Атосса, отчетливо произнося это имя с вопросительною интонацией и указывая на скрытую занавесью дверь.

Невольница кивнула и быстрее молнии исчезла за дверью, оставив Атоссу в некоторой нерешительности. Она не хотела посылать за еврейскою царевной, так как думала, что Негушта будет более польщена, если увидит царицу, дожидающуюся ее выхода.

Но раз дикарка-невольница побежала за своею госпожой, оставалось только ждать.

Через некоторое время за занавесью послышались шаги и Негушта предстала перед Атоссой.

Смуглолицая девушка теперь совсем отдохнула и оправилась от долгого пути. Она вышла приветствовать свою гостью в тунике, без мантии, с облаком мягкой белой индийской кисеи, свободно приколотой на черных волосах и до половины закрывавшей ее шею. Талию обхватывал в виде корсажа красный с золотом пояс, сбоку висел нож из индийской стали с богатою рукояткой, в ножнах, усыпанных драгоценными каменьями. Длинные рукава туники были собраны в мельчайшие складки, а продольные лопасти, которыми спускалась тонкая ткань на кисти рук, украшало богатое золотое шитье. Негушта двигалась легко, с медлительною, но уверенною грацией, и немного наклонила голову, когда Атосса быстро пошла к ней навстречу.

На лице царицы сияла открытая улыбка, когда она схватила обе руки Негушты, радушно приветствуя ее, и на минуту обе женщины взглянули в глаза друг другу.

Негушта тоже улыбалась самою очаровательною улыбкой, глядя из-под длинных, томных ресниц на прекрасную царицу и рассматривая до мельчайших подробностей ее наружность.

Она довольно хорошо помнила ее, но приход царицы почти заставил ее подумать, что она была несправедлива к Атоссе, называя ее холодной и жестокой.

Негушта подвела свою гостью к подушкам, лежавшим на коврах, и обе женщины сели рядом.

— Я уже говорила о тебе нынче утром, милая царевна, — начала Атосса, сразу приняв тон, каким она беседовала с друзьями.

Негушта была чрезвычайно горда. Она знала, что род ее, хотя почти угасший, был не менее знатен, чем род Атоссы, и ответ ее прозвучал в том же тоне, как и слова царицы, так что последняя засмеялась про себя над самоуверенностью еврейской царевны.

— В самом деле? — сказала Негушта. — В Сузах должны быть гораздо более интересные предметы для разговора, чем я. Если б мне было с кем поговорить, я стала бы говорить о тебе.

Царица чуть улыбнулась.

— Утром я встретила Зороастра. Как он похорошел с тех пор, как я видела его в последний раз!

Царица зорко наблюдала за Негуштой, приняв, в то же время, равнодушный вид. Ей показалось, что тени, окружавшие глаза царевны, чуть-чуть потемнели при упоминании о воине.

Но Негушта ответила довольно спокойно:

— Он был для нас превосходным провожатым. Мне хотелось бы видеть его сегодня, чтоб поблагодарить его.

— К чему повторять мужчинам, что мы благодарны им за то, что они для нас делают? — возразила царица. — Я полагаю, что в страже великого царя нет ни одного вельможи, который не отдал бы правой руки за разрешение заботиться о тебе целый месяц, хотя бы ты даже не удостоила заметить его присутствия.

Негушта улыбнулась.

— Ты слишком превозносишь меня, — сказала она, — но, вероятно, мужчины потому и считают нас такими неблагодарными, что большинство женщин думает так, как ты. Ты судишь, конечно, с точки зрения царицы.

— Как ты, наверное, радуешься, что покинула, наконец, эту ужасную крепость! Мой отец ездил туда каждое лето. Я ненавидела эту пустынную местность, ее унылые горы и бесконечные сады, не представлявшие ни малейшего разнообразия. Ты должна быть очень довольна, что приехала сюда!

— Это правда, — отвечала Негушта. — Я всегда мечтала о Сузах. Я люблю этот великий город, люблю здешний народ и двор. Порой мне думалось, что я умру со скуки в Экбатане. Зимы были совсем невыносимы!

— Ты должна полюбить и нас, — нежно сказала Атосса. — Великий царь благоволит к твоему роду и, конечно, сделает все, что может, для твоей страны. Кроме того, один из твоих родственников вскоре приедет сюда нарочно для того, чтоб иметь совещание с царем о дальнейшем обновлении города Иерусалима и его храма.