– Разгром, учиненный инопланетными захватчиками, очевиден. Мы видели, как наши дома и поселения были уничтожены методичными ударами протоссов. Мы видели своими глазами, как друзей и любимых истребляют кошмарные зерги. Таковы знамения нашего времени – беспрецедентные и невообразимые.

Подрагивающая голограмма вспыхнула ярче – появилась эскадрилья ведущих огонь «Миражей». Истребители пронеслись по экрану, и исчезли. Во что они стреляли, осталось за кадром.

– Братья мои терраны, пришло время сплотиться под новым знаменем! – воззвал Менгск-старший. – Наша сила в единстве, и многочисленные группировки диссидентов уже присоединились к нам! Мы сплавим множество осколков в неделимое целое, и вверим все единственному престолу. И, находясь на этом престоле, я буду оберегать вас.

По спине Валериана побежали мурашки, но он не знал, было ли это от облегчения или от страха. Слова его отца больше походили на предупреждение, чем на обещание защиты. Картинка вернулась к высоким шпилям, которые даже в такое трудное время восстанавливались на Корхале среди пепельного опустошения, вызванного беспощадной атакой конфедератов. Камера приблизилась к зданиям и, наконец, направилась к огромному черному флагу с символом, который стал знаком каждому за прошедшие несколько лет: красная рука с зажатым в кулаке кнутом. Хвост кнута заключал рисунок в круг.

Сыны Корхала.

Камера задержалась на флаге, пока Арктур не произнес заключительные слова.

– С этого дня и впредь да не посмеет человек пойти войной на человека. Да не вступит никакая терранская организация в сговор против этого нового начала. И никто из людей не спутается с чужаками. И говорю врагам человечества – спешите убраться с нашего пути! Ибо мы пойдем до конца, и за ценой не постоим!

Трансляция закончилась, неподвижный символ Сынов Корхала повис над подиумом, а затем помехи сформировали блестящую колонну белого шума.

Валериан отвернулся от рекламной установки, когда услышал знакомое щелканье и шипение – голографические проекторы запускались, чтобы повторить сообщение еще раз. Валериану не хотелось слушать его снова: он запомнил все с первого раза.

Развернувшись, он пошел вдоль по переполненному народом проспекту, проталкиваясь сквозь поток ликующих людей, что стремились к центру площади. Валериан вышел на знакомый переулок, где находилась маленькая кофейня, в которую он частенько заглядывал.

Кофейня была пуста. Валериан плеснул себе горячего напитка, предварительно положив на потертое дерево стойки несколько кредитов с запиской. Юноша сел у окна. Наблюдая за ликующими толпами проходящих мимо людей, он видел, как их лица светятся от счастья. Он знал, что пусть даже какое-то время, но местные жители будут помнить сегодняшний день, доброй памятью: день, когда ненавистная Конфедерация был свергнута и заменена на...

Что ж, до настоящего момента никто не был уверен в том, кто займет бразды правления, оставленные Конфедерацией, которая потерпела внезапный и шокирующий крах. Никто. За исключением Валериана Менгска.

Он точно знал, кто возьмёт власть в свои руки.

Сегодняшнее объявление по всему сектору всё только подтвердило. Его отец объявил себя императором Доминиона Терранов – Арктуром Менгском I, но никто пока не был уверен в законности его притязаний. Валериан слышал, как некоторые говорили о свободных выборах, в то время как другие выкрикивали лозунги в поддержку человека, который еще вчера был в розыске по всей территории Конфедерации как террорист и заочно приговорён к смерти.

Никогда еще в истории ни одно изречение, написанное победителями, не было настолько точным.

Судьба играет по моим правилам...

Спустя три года, с тех пор как он услышал эти слова, произнесенные отцом, Валериан только сейчас понял его конечную цель. Конечно, у него были подозрения, когда отец снова и снова побеждал любые войска Конфедерации, посылаемые против него, используя сочетание хитрости, грубой силы и чрезвычайной, даже демонстративной, жестокости. Жестокости, которая до сих пор поражала Валериана, когда он задумывался об этом.

Действительно, за прошедший год произошло множество изменений и потрясений. Все они появлялись с такой скоростью, что было трудно осмыслить их.

Первое потрясение пришло вместе с новостями о том, что планеты Чау-Сара и Мар-Сара были уничтожены флотилией кораблей, принадлежащих инопланетной расе, известной как протоссы.

Вскоре последовало и второе. Это случилось тогда, когда стало известно, что обе планеты испепелили для того, чтобы гарантированно уничтожить другую инопланетную расу. Расу, чье название вскоре стало синонимом массового уничтожения и паразитарной инвазии[61] одного мира за другим. И имя ей было – зерги.

Начальное волнение Валериана относительно уже бесспорной очевидности инопланетной жизни было несколько остужено осознанием того, что ни протоссы, ни зерги никак не подходили в кандидаты на роль строителей древних сооружений, (юноша полагал, что это были своего рода храмы), которые он исследовал на Луне Ван Остина.

Зерги представляли собой мерзкую стаю генетически мутирующих существ, ведомую кровавым инстинктом и ненасытным аппетитом, в то время как протоссы были странной, отчужденной расой воинов-псиоников. Хотя протоссы и обладали технологиями, которые далеко опережали технологии терранов и явно отличались от людей, однако было не похоже, что они являются возродившейся разновидностью строителей храмов.