Отступать Арктур не хотел, так как потери еще не были критическими, но и спешить прославиться посмертно в бою с неизвестным числом боевиков – тоже.

Изредка выглядывая на пару секунд, он определил, что основная масса противников пряталась за зубчатыми выступами скал в узком проходе среди зарослей непроходимого кустарника. Выше них скалы были ярко-белыми, словно выгорели на солнце.

Пока одна группа стреляла, вторая перезаряжалась. Меняясь таким образом, боевики изливали практически непрерывный поток шипов "карателей" на отделение Доминион, сопровождаемый грохотом и звоном от попаданий в камни.

Еще один быстрый взгляд. Арктур отметил тот факт, что у позиций боевиков ущелье сужалось. Поверхность перед атакующими резко повышалась, образуя смертельный участок, попробовать пересечь который равносильно самоубийству. Однако залезть на скалы, возвышающиеся над точкой залегания десантников, не составит большого труда. На высоте порядка четырех метров уклон становился более пологим и каменистым. Груды валунов и чахлые деревца усеивали его поверхность в большом количестве.

Идеальный ландшафт, чтобы зайти к нападающим с фланга.

Арктур повернулся к своим и вышел на связь с огнебоями.

Два выживших огнебоя скрючились за укрытиями. После аварии их неуклюжие скафандры малинового цвета пестрели вмятинами и пробоинами, но огнеметы "Погибель" сохранились полностью рабочими.

– Это лейтенант Менгск, – вызвал их Арктур. – Идентифицируйте себя.

– Рядовой Юджин Малик, – пришел первый ответ.

– Рядовой Харпер Атли, – ответил второй огнебой.

– Малик, Атли. Мне необходимо, чтобы вы двое встали прямо по центру и организовали огненный щит. Когда я подам сигнал, вы направите оружие на скалы, которые стрелки используют как укрытие, и организуете между нами стену огня.

– Сэр, есть, сэр! – ответили они в унисон, и из орудийных систем, закрепленных на их латных перчатках, вырвались голубые языки очищающего пламени.

Убедившись, что огнебои поняли задачу, Арктур обратился к ресоц-пехотинцам, которые выжили после крушения и еще могли сражаться. Он указал на ближайших из них и произнес: – Вы двое остаетесь с ранеными. Остальные, я хочу, чтобы вы поддержали Малика и Атли. Мне нужен поток иголок, который не даст этим ублюдкам и головы поднять. Всем ясно?

Кивание головами и поспешные жесты «под козырек» уверили его, в том, что они поняли. Но стоило Арктуру обратить внимание на своих собственных солдат, как срикошетивший шип "карателя" попал в его плечевую бронепластину.

– Каков план, лейтенант? – крикнула Даймонд де Санто.

Арктур смахнул шип с брони, как будто это была пушинка на его лучшем костюме.

– Мы выбьем оттуда этих стрелков и продолжим выполнение задачи, – ответил он.

– Сэр, это безумие! – воскликнул Чак Хорнер. Мы ни черта не знаем, сколько еще их там ошивается!

Арктур покачал головой, потрясая кулаком перед десантниками отделения "Доминион".

– Мы идем и это приказ! Когда огнебои и то, что осталось от пехоты Эмилиан, начнут свое дело, я хочу чтобы Хорнер, Меркурио и Янси поднялись по скалам справа. Остальные со мной – слева.

Арктур увидел страх и сомнения на их лицах.

– Слушай, бойцы! Вероятней всего, часть из этих гадов уже обходит нас с флангов, – сказал он, чтобы подстегнуть их решимость, – если они возьмут нас в клещи, то нам конец.

Вряд ли это было так, как он говорил, учитывая ландшафт и тот факт, что боевики и так их очень четко гвоздили, – но направить страх подчиненных в русло боевой злости, не мешало.

– Поэтому, или мы идем вперед и вступаем в бой, или будем разорваны на куски, словно салаги! – закричал Арктур. – Мы, отделение «Доминион»! И мы убьем любого, кто встанет на нашем пути!

Чун Люн вскинул Маюми и с хлопком загнал в нее новую обойму.

– Пришла пора потолковать на нашем языке! – сказал он.

ГЛАВА 8

Сверкающие струи жидкого огня огласили всю долину ревом, когда рядовые Малик и Атли вышли из укрытия. Земля хрустела под ногами этих закованных в красные доспехи воинов. Они шагали вперед, заливая кусты и камни перед собой потоками пламени. Даже через броню скафандра Арктур мог чувствовать отголоски теплового излучения их огнеметов. Шипы "карателей" колотили по двум огнебоям, но их броня была более толстой и тяжелой, чем у обычных десантников, и двое рядовых продвигались вперед, несмотря на обстрел.