– Ты указываешь мне, что мне делать в моей дивизии, Менгск? – изумился Фоул.

– Нет, сэр, – поспешно сказал Арктур, – но...

– Так что вот, – продолжил Фоул, как будто Арктур ничего не говорил, – ты хороший офицер, Менгск, и люди тебя уважают, но ты будешь драить у меня до упора сортиры, если снова начнешь давать мне советы. Все ясно?

– Абсолютно, сэр – отчеканил Арктур.

– Да и какая тебе разница? Твое дело побыстрей уволиться в запас, так что не имеет значения, кто будет командовать ими.

– Я просто хочу убедиться, что мои парни окажутся в хороших руках, – сказал Арктур, взглянув на Дюка.

– Теперь это не твоя забота, Менгск, – отрезал Фоул. – А сейчас убирайся отсюда и позаботься, чтобы твои люди были готовы. Инструктаж в 19:00, десантные катера взлетают в 20:00.

* * *

Жестокий ветер полировал ледниковые склоны на подступах к веспеновым шахтам ледника Норанда. Арктур не решился поднять лицевой щиток шлема, чтобы оценить силу порывов. Поднимаясь вверх, он пристально осматривал возвышающуюся перед ним гору из голубого снега. Шахта находилась прямо за ней. Из-за бесконтрольных выбросов веспена в атмосферу все небо над перевалом украшали разводы клубящихся испарений летучего газа. Рядом с Арктуром вышагивал Эдмунд Дюк. Скафандр капитана украшали десятки знаков отличия и боевых цитат, из-за чего у юноши сложилось впечатление, что боевые действия для Дюка, это всего лишь повод порисоваться. В общем, сделанный вывод не способствовал возникновению симпатии. Арктур тешил себя лишь тем, что по крайне мере, в бой ему предстоит идти не с каким-нибудь желторотым курсантом.

Сотня десантников в боевом порядке тащилась по крутому откосу гребня. Семь шагоходов "голиаф" из группы сопровождения, несмотря на свою неприхотливость, также двигались черепашьим шагом по обманчивой поверхности, из-за того, что гироскопы машин с трудом компенсировали баланс равновесия на предательском покрове изо льда и снега. Ховербайки "стервятник" сновали вдоль флангов, а иногда, сквозь вой ветра Арктур мог различить рев двигателей двух истребителей "мираж", кружащих где-то в высоте. «ДесКаВы», что несли десант из лагеря Гастингс, были вынуждены сбросить его еще километр назад, так как никудышная аэродинамика машин не могла ничего противопоставить ураганному ветру в сочетании с плохой видимостью.

– Неплохой отряд, а, Менгск? – обратился Дюк к Арктуру через комлинк. – Видел где-нибудь еще такую великолепную демонстрацию конфедератской силы?

– Впечатляет, – согласился Арктур. – С такой огневой мощью, собранной в одном месте, я не сталкивался довольно давно.

– Ага, для полного счастья не хватает только осадного танка.

– Лед здесь не слишком надежный, – сказал Арктур. – Скорей всего, мы не прошли и полкилометра, как потеряли бы его в какой-нибудь расщелине.

– Я знаю, но с одним таким малышом мы бы в лёгкую напугали этих чертовых шахтеров, совсем как тех желторотиков, которых ты шурнул из каньона Туранга.

– Вы слышали об этом?

– Естественно. Ты тогда неплохо справился, но тебе чертовски повезло, что среди той шайки шахтеров ни у кого не оказалось парочки яиц.

Арктур кивнул головой в ответ на такую вольную интерпретацию событий, но никак не прокомментировал.

– Если бы я был на твоем месте, – продолжил Дюк, – то мы бы просто погнали прочь этих грязных землероек залповым огнем "карателей" и конец всему этому делу.

– Ну, это как-то слегка жестковато, – сказал Арктур.

– Жестковато? А ты думаешь, ты куда попал, в бойскауты? Это десантные войска Конфедерации, и если ты хочешь из себя хоть что-то представлять, Менгск, тебе следует поучиться жесткости.

– В самом деле?

– Да, черт возьми, – сказал Дюк, хлопнув тяжелой перчаткой по боку гаусс-автомата. – Но никак не сюсюкаться с этой шушерой.

– Скажите мне кое-что, Эдмунд, – начал Арктур. – Вы ведь не возражаете, если я буду называть вас Эдмунд? Как получилось, что отпрыск одной из Старых Семей торчит здесь, в чине капитана, гоняя шахтеров по Периферии? Со связями вашей семьи и с тем количеством битв, которые, вероятно, вы видели, мне кажется, что они должны были бы сделать вас генералом.

Дюк остановился и повернулся к Арктуру лицом. В его глазах плескалась холодная ярость.

– Да, я возражаю против того, чтобы ты называл меня Эдмунд. И то, почему я здесь – не твое собачье дело. Нам отдали приказы, а я человек, который следует приказам, так почему бы тебе не заткнуться и не сделать также?

Высказавшись, Дюк потопал в направлении перевала. Арктур улыбнулся. Выждал немного, а затем, выдерживая дистанцию, двинулся следом.

– Ну и дела, капитан. Мне кажется, вы разозлили большого парня, – заметил Чак Хорнер, сравниваясь с Арктуром. – Что вы ему сказали?

– Ничего особенного, – сказал Арктур. – Как отделение, лейтенант?

– Они в порядке, – ответил Хорнер, – де Санто ворчит насчет миссии, Янси не хочет затыкаться, Чун Люн скулит о том, что эта погода делает с Маюми, а Тоби не сказал ни слова с тех пор, как мы высадились, так что, кажется, дела как обычно.

После боя на Сунъяне Чак Хорнер служил неофициальным заместителем Арктура в отделении. С обязанностями он справлялся более чем успешно, поэтому звание лейтенанта заработал довольно быстро.