– Мой друг – управляющий имением и не сведущ в военном деле, – вмешался я, останавливая речевые излияния Лиса, грозившие нам мерами, несовместимыми с продолжением успешной деятельности.

– А ваше имя? – теряя интерес к Сергею, задал вопрос нашему «освободителю» нахмурившийся маршал.

– Барон Конрад Вильгельм фон Мюнхгаузен, – щелкая каблуками, представился наш спутник. – Ротмистр брауншвейгских кирасир, командир отряда волонтеров. До сей поры имел счастье воевать против вас.

– О, ответ, достойный воина! – Маршал погладил ус. – Однако красивые слова оставим в стороне. Я хотел бы знать, господин полковник, куда и зачем вы направлялись.

– Уж во всяком случае, не сюда, – хмыкнул я.

– Ваше сиятельство, при нем был обнаружен вот этот пакет. – Буланже вытащил из-за лацкана мундира опечатанный сургучом конверт, подписанный маршалом Колоредо.

– О, это уже недурственно, совсем недурственно. – Сургуч хрустнул под маршальскими пальцами. – Что тут у нас?

– Его поймали какие-то черноризники, – продолжал объяснять раненый конный егерь, – с виду ни дать ни взять – монахи. Даже обращаются друг к другу «брат-брат», но вроде как не монахи, а кто такие – поди разбери! Со мной один из этих черноризцев ехал, так его первым залпом пристрелили. А так они вроде за нас.

– Угу, – не отрываясь от текста, кивнул маршал.

– Капитан, – услышал я в голове Лиса, – ты еще с Елипали не связывался?

– Нет, – нехотя сознался я. – Как представлю себе, что он начнет говорить, когда узнает об очередном нашем пленении, жалею, что вообще изобрели закрытую связь.

– Да-а… — протянул Сергей, – из огня да в полымя! Слушай, а мужика этого, я не ослышался, Мюнхгаузеном зовут?

– Абсолютно точно, – подтвердил я.

– Бред какой-то! Это ж кому скажи: нас пытался освободить барон Мюнхгаузен.

– Занятный документ, – складывая пополам лист с моим назначением, произнес маршал. – Если вас утешит, господин полковник, то смею вас заверить, армии границы в Богемии больше не нужны орудия. И вообще ничего не нужно, так что ваше задание… – Он развел руками.

– Ваше сиятельство, – речь хозяина была внезапно прервана явлением чернобрового красавца с адъютантскими аксельбантами, – прошу извинить, что прерываю, к вам прибыла супруга. Она рвется к вам и жаждет встречи.

– Каролина? Откуда она здесь? – Маршал выглядел обескураженным и, кажется, потерявшим интерес к стоящим перед ним пленникам. – Она же отдыхает на Адриатике!

– О, дорогой мой. – Отодвигая в сторону адъютанта, в шатер почти вбежала дама, скидывая песцовое манто на руки остолбеневшего порученца. – Счастье мое, как только я узнала, что ты снова подвергаешь себя опасности, я поспешила за тобой. Я мчалась без остановок прямо из Марселя! Дорогой мой, я должна быть рядом. – Супруга ошеломленного полководца подобно комете промчалась мимо, чтобы броситься на шею не чаявшему свидания мужу.

– Ка-пи-тан, – раздался в голове озадаченный голос Лиса, – чем дальше в лес, тем толще партизаны. Либо тут гастролирует шоу двойников, либо это наша мадам де Сен-Венан!

Походный шатер маршала Франции заполнился ароматом тонких духов, в которых радостная свежесть жасмина смешивалась с обольстительной горечью миндаля.

– Мой дорогой, – с томным придыханием ворковала Сюзон, на поверку оказавшаяся Каролиной, обвивая шею маршала нежными ручками. – Я так страшусь за тебя. Мне снятся дурные сны. В последнее время мы так редко видимся!

– Да-да, любовь моя…

Смущенный капитан Буланже отвернулся, стараясь лишь искоса наблюдать за лирической встречей. Его же друг только подкрутил залихватский ус, словно говоря: «Вот какие мы, французы, молодцы! Вот какие у нас страстные женщины!»

– Прощу прощения, господа, – отвлекаясь на мгновение от жарких объятий и поцелуев, выдохнул маршал, – сейчас у меня нет времени. Этих поместите на офицерскую гауптвахту, я допрошу их позже. Если комендант станет возражать, скажите, что таков приказ маршала Дезе.

Шпоры на сапогах французов дзынькнули малиновым перезвоном, демонстрируя готовность немедля выполнить приказ.

– Капитан! — Голос Лиса на канале связи был по-прежнему возбужден. – Вот за шо мне всегда нравились француженки, так это за то, шоу них при необходимости один-другой муж в загашнике всегда найдется. Ну, шо ты скажешь за эту многостаночницу?