– Да, – кивнул я. – Нас отправляют для связи в русский лагерь. Как это у нас называется, военным атташе.

– Зашибись! – Лис вскинул большой палец. – С таким раскладом можно играть. Все на халяву, главная задача – ходить в мундире и держать пальцы веером.

– Другой бы спорил, – усмехнулся я. – Сейчас в канцелярию за бумагами, а потом, как говорится, к новому месту службы.

– Стой! – Лис неожиданно схватил меня за руку.

– Что еще такое? – Я удивленно поглядел на друга.

– Там… я его отчетливо видел. – Лицо Сергея казалось бледным, точно перед ним вдруг образовался призрак.

– Кого ты там видел?

– Там был Протвиц… Клянусь тебе, минуту назад там была эта гнусная полицейская ищейка Протвиц! Он поглядел на нас и свернул за шатры!

Мы ускорили шаг, надеясь догнать таксоида, но в толпе солдат, радующихся, что жизнь продолжается и сегодняшние могилы вырыты не для них, это нам не удалось.

– Вальтер, что хочешь думай, – не унимался Лис, – но это точно был он!

– Я не спорю, – мои плечи удивленно поднялись, – хотя что бы ему здесь делать?

– Ты не понимаешь, он идет по следу, – нервничал Лис. – И он от нас не отстанет!

– Сергей, – я остановился, – мне все же хочется надеяться, что ты заблуждаешься. Вероятно…

Пистолетный выстрел, раздавшийся где-то совсем неподалеку, смешался с многочисленными разномастными шумами военного лагеря и не привлек ничьего внимания, кроме, пожалуй, нашего. Да и мы бы не озаботились им, когда б прошедшая в дюйме от моей головы пуля не застряла в шесте, поддерживающем одну из палаток.

– А это, к бабке не ходить, – настороженно озираясь в поисках неведомого стрелка, процедил Лис, – был случайный выстрел.

Тяжелый день, который должен был запомниться потомкам как битва при Сокольнице, подходил к концу, Передовые части русских заняли высящийся по ту сторону равнины замок – над ним, хлопая на ветру, развевалось полотнище российского императорского флага. В сумерках уже терялась его черная полоса, но желтая и белая все еще были видны. Исполнительные интенданты помогли мне принять вид, приличествующий полковнику, хотя мундир с чужого плеча не совсем вязался с высокой миссией, возлагаемой на меня австрийским гофкригсратом. Но так как отыскать в округе умелого портного было делом нереальным, оставив экипировку до лучших времен, мы с Лисом отправились в русский лагерь.

Дорога к шатру Наполеона, куда мы были приглашены на ужин, шла по ухабистым склонам, изрытым оспинами воронок. Подтаявший задень снег, измятый тысячами сапог и лошадиных копыт, к ночи подмерз, делая восхождение почти невозможным. Ругаясь себе под нос, скользя на каждом шагу, мы пробирались на «званый вечер», когда за спиною послышался звук взводимых курков и короткий окрик «Стойте!».

– Ну вот, – пробормотал Лис, нащупывая под полою выданной интендантами венгерки небольшой жилетный пистолет, – опять немецко-фашистские оккупанты!

Неизвестный действительно кричал по-немецки, что, впрочем, было в порядке вещей в трех шагах от австрийского лагеря.

– Ну, это, Капитан, — отчетливо послышалось у меня в голове, – на счет «три» резко уходим влево-вправо и стреляем в развороте?

– Стойте, не делайте глупостей, – между тем продолжил неизвестный, – одно ваше неловкое движение – и вы будете убиты, что среди общего количества трупов не вызовет особого интереса. Слушайте меня внимательно и запоминайте, поскольку то, что я вам скажу, два раза не повторяют. Вы, граф Турн, и вы, господин Лис, волею случая узнали слишком много о людях, о которых не должны были знать ничего. Теперь у вас есть выбор: либо присоединиться к ним, либо присоединиться к тем, кто сегодня не вышел живым из битвы.

– Капитан, ты гляди, какая наглая морда! Этот фрицевский выкормыш нас буквально вербует на корню!

– Я заметил.

– Ну шо, таки на «три» стреляем!

– Стрелять всегда успеем. Давай-ка с ними поиграем. Они, похоже, много знают и немало могут. К тому же маэстро Палиоли этими любителями света весьма интересуется. Да и каков резон стрелять?Убьем одного – придут другие.

– Думайте быстрее.

– Ваше предложение звучит весьма заманчиво, но я все же желал бы поговорить о нем более предметно, – стараясь говорить как можно спокойнее, произнес я. – Полагаю, это разумно.

– В свое время вы сможете поговорить, но запомните хорошенько: не все пули летят мимо. Посчитайте до десяти и поворачивайтесь.

– Раз, два… – начал медленно отсчитывать я, давая возможность наглецу-иллюминату скрыться.

Кем бы ни были эти люди, служба информации у них поставлена отменно. Нам лишь оставалось гадать, фельдмаршал ли Колоредо, или кто-то из его адъютантов, или некто, краем уха слышавший наш рассказ о пленении мятежниками, входил в число заговорщиков.