– Эста! – решительно прервал Змей, точно знавший, какими неожиданностями могут обернуться догадки его глупышки, – сейчас разговор про нас.

– Извини, зайчик, это привычка, – мгновенно повинилась тихоня, – Алн?! Ты проведешь для нас этот ритуал?

– Они уже близко, – с сомнением оглянулся на ледник полукровка, – очень торопятся, но попытаюсь успеть. Идите сюда.

И решительным шагом направился к самым пышным из растущих на склоне чахлых кустиков. Арвельд направился за ним, а Змей шагнул к Эсте. И не успела тихоня подняться с расстеленного плаща, как оказалась у него на руках.

– Зайчик, – и не собираясь спорить или жалостливо бормотать, как ему наверное тяжело, Эста обвила шею графа руками и прошептала, – нам нужно еще договориться об условных знаках и словах. Не нравится мне этот любитель запретной магии. Хотя, судя по мелочной подлости, этот негодяй все же женщина. И вот это хуже всего.

– Давай поговорим про нее чуть позже?! – мягко попросил Змей, пряча ехидную усмешку.

Никому бы не поверил еще месяц назад, если бы ему сказали, будто он будет нести на руках невесту на брачный ритуал, и вместо заверений в нежной любви девушка будет рассказывать ему, кто, по ее мнению, намеревался убить Олтерна и несостоявшуюся королеву Леонидию. А он, граф аш Феррез, и не подумает оскорбиться, а станет смотреть на нее с неподдельным восхищением.

– Это я просто чтобы не забыть, – кротко вздохнула тихоня, кладя голову ему на плечо.

– Входите туда, – приказал эльв, и Дагорд обнаружил свободный от веток клочок, образовавшийся между кустами – теперь встаньте лицом друг к другу, поднимите левые руки, перчатку снимите…

Молодожены быстро и серьезно исполняли все его указания, а у Арвельда вдруг сдавило горькой обидой сердце. Его единственная сестренка, Лэни, которую он считал погибшей, стоит среди полуоблетевших кустов в страшной маске напротив человека, также замаскированного под бродягу, и собирается сделать самый важный в жизни девушки шаг. Связать свою судьбу с любимым человеком. А у него, урожденного герцога Адерского, бывшего наследника и правителя целого герцогства, нет для нее не только подарка, но и букетика цветов или достойного ее наряда. Пальцы сами побежали по карманам, ища хоть какую-то безделушку, и с досадой замерли, это была чужая одежда, и в ней не могло быть ничего, принадлежащего лично ему.

– Соедините руки, переплетите пальцы, – скомандовал тем временем Алнервиэль.

А едва жених с невестой исполнили это требование, достал откуда-то тонкую гибкую лиану, усыпанную мелкими серебристыми листочками и горошинками бутончиков и ловко опутал ею соединенные руки.

Сообразив, что вторая рука у него свободна, Даг немедленно обнял ею Эсту за талию, и девушка повторила этот жест.

– Посмотрите друг другу в глаза и мысленно скажите все слова, какие вам хочется сказать, – важно произнес эльв и поднял руки, творя странные, замысловатые и изящные жесты, похожие на начертанные в воздухе руны.

Окружающие парочку кусты внезапно соединились, прильнули к ним, переплелись ветвями в тесный шатер, стремительно покрывающийся молодыми побегами и листиками.

– Ты мое счастье и удача, моя радость и нежность, моя душа и моя половинка, – сияя, шептали голубые глаза серым. – Я хочу разделить с тобой весну и осень, дни и ночи, радости и беды.

– Ты мой нежданный подарок, моя награда и надежда, моя умница и глупышка, – истово вглядывались в голубые омуты серые глаза. – Хочу отдать тебе все, что имею: и душу, и жизнь, – и получить твою любовь и доверие. И клянусь никогда не предать и не обмануть.

Откуда-то извне, из-за плотно укрывших их веток доносился негромкий, но неимоверно значительный голос эльва, мелодично читавший нараспев совершенно непонятные слова, обвивающая руки лиана обросла многочисленными побегами и вдруг разом раскрыла сотню бледно-розовых душистых светящихся цветочков.

Дурманящий аромат становился все насыщеннее, сердца жарко бились в унисон, а губы упорно тянулись к губам, напрочь изгоняя непрошеное сожаление молодожена, отчего он не выяснил заранее, когда можно будет целовать молодую жену?

– Дагорд…

– Глупышка моя…

Лиана, оплетшая соединенные руки, на миг стиснула их крепко, почти до боли, и вдруг исчезла. И сразу, как живые, расступились кусты, спешно втягивая листья и побеги.

– Поздравляю вас, – торжественно сообщил Алн и деловито добавил, – как раз успеете поцеловаться и спрятать руки. Первые обозники уже на подходе.

– Зачем прятать?! – не понял Змей, выполнив первую часть предложения и рассматривая свою жену с гордым видом собственника.

– Затем, – счастливо засмеялась Эста и покрутила перед его глазами запястьем, – большое спасибо, Алн! Я даже не ожидала, что это будет так прекрасно.

– Я тоже, – ошеломленно пробормотал Дагорд, рассматривая отпечатавшиеся на ее коже изящным браслетом листики и цветочки исчезнувшей лианы.

Они все-таки успели и наглухо застегнуть опущенные рукава, и повторить по три раза предложенные Эстой условные слова и знаки, и даже вернуться к прогоревшему костру и устроиться в самых непринужденных позах. Труднее всего пришлось Змею, ему нужно было не только спрятать рисунок на коже чуть выше запястья, но и стереть с лица блаженную улыбку.