– Вряд ли вместе, хотя, вполне возможно, позже приведет их сюда, – печально прошептала Леонидия лжемужу. – А здесь она разрешает из милости жить моей родне, причем все время старательно доказывая им, будто это по моей вине все терпят такую нищету. А на самом деле это она нас разорила… тсс, кто-то вошел.

– Купайся, дорогая, – громко сказал Арвельд и чуть поморщился от полыхнувшей в темени боли. – Как нужно будет тебя забрать, постучи ковшиком.

– Тут есть звонок, ты, наверное, забыл, – усмехнулась Леонидия.

– Не забыл. – Герцог вышел из умывальни и посмотрел на служанку, ставившую на стол поднос с едой. – Надеюсь, отвар горячий?

– Надейтесь, – дерзко фыркнула крепкотелая девица и, махнув юбками, развернулась к двери.

А в следующую секунду испуганно таращила глаза и попискивала, глядя во взбешенные глаза мужчины, ловко поймавшего ее за фартук и подтаскивающего к себе.

– Чего ты сказала? – грозно нависнув над нахалкой, процедил Арвельд. – Захотела оказаться на улице без расчета и рекомендаций? Так иди!

– А вы тут не командуйте… – с каждым произнесенным звуком голос девицы становился все тише и неувереннее. – Вот госпожа Зора приедет, я пожалуюсь.

– Некому будет жаловаться, – недобро ухмыльнулся Арвельд, точно знавший, вот так нагло могут вести себя лишь соглядатаи, точно знающие, кто тут истинный хозяин. – Так как тебе пора читать последнюю молитву.

Сжав одной рукой ворот платья служанки, герцог начал накручивать его на кулак, неумолимо стискивая ее горло, а второй отбивался от пытающихся его оцарапать коготков. И бдительно наблюдая за своей жертвой, душил ее до тех пор, пока одна из рук шпионки не нырнула куда-то в складки юбки и не выхватила кинжал. Арви, искренне надеявшийся именно на такой поворот, мгновенно перехватил ее руку, вывернул назад и легко отобрал оружие. Судя по сноровке, специально ничему из тех умений, какими владела его сестра, эту осведомительницу никто не учил.

– А вот теперь ты отправишься к дознавателю, за попытку убийства своего господина, – зловеще пообещал герцог схватившейся за горло девице и, ловко проведя ладонью по ее бедру, нащупал привязанные к пояску простой лентой и спрятанные в глубоком кармане ножны.

Через минуту они висели на его собственном поясе, а девица была бесцеремонно вытолкана за дверь с приказанием больше никогда сюда не являться.

Похоже, он поторопился выгонять шпионку, пришла в голову Арвельда запоздалая мысль, когда он разглядывал принесенные служанкой тарелки и кувшины. Демон, зло выругался про себя герцог, ну вот почему он сразу не подумал, что девица могла получить приказ подсыпать им в еду и питье какое-нибудь зелье?! В этом месте нужно быть настороже и сначала непременно испытывать все на шпионке. Хотя ее никогда не поздно позвать еще раз.

С этой мыслью Арвельд шагнул к двери, открыл ее и остолбенел, обнаружив худенького мальчишку лет тринадцати на вид, сидящего на широком поцарапанном подоконнике напротив спальни. Но не его бледное личико и не коротковатые рукава поношенной курточки потрясли Арвельда до потери дара речи, а светло-серые глаза, смотревшие с таким знакомым, строгим и чуть презрительным выражением.

Через несколько мгновений герцог опомнился и постарался взять себя в руки, какие бы чувства – злость, гнев, сожаление и ненависть – ни бушевали в его груди, к этому мальчишке они не имели никакого отношения.

– Завтракать с нами будешь? – дружески улыбнувшись парнишке, спросил Арвельд и во всю ширь распахнул перед ним дверь. – Заходи. Твоя мать умывается.

– А ты мой новый отец?! – печально спросил мальчишка, и горло бывалого воина стиснул такой гнев, какой он нечасто испытывал даже в те суровые времена, когда, считая себя простым воином, ловил уводивших обозы и мирных селян бандитов.

– Знаешь, мне кажется, ты уже достаточно взрослый, чтобы начинать разбираться в людях и в жизни. И понимать, бывают обстоятельства, когда лучше не задавать вопросов, все равно не получишь правильных ответов, – сказал он мальчишке, открыто глядя в глаза, как равному по возрасту.

В конце концов, Геверт именно в этом возрасте остался в замке один и сумел не только выжить, но и вырасти благородным человеком.

– Да я давно разбираюсь, – со знакомой снисходительностью усмехнулся мальчишка и прошел в комнату.

Постоял у стола, взял горчицу и направился к стене. Зачерпнул едкого зелья и ловко, как будто не первый раз, плюхнул в левый глаз изображенного на портрете важного господина. За стеной послышался стук и сдавленная ругань.

– А вот озорничать не нужно, – весело подмигнул ему Арвельд, – лучше подскажи, как вызвать служанку? Хочу предложить ей попробовать еду, вдруг пересолила?!

– Пока тетя Зора не пришла, они ничего не пересолят, – понимающе объяснил мальчишка и, испытующе глянув на гостя, спросил: – А как тебя зовут?

Герцог всего несколько секунд смотрел в эти ожидающие глаза, потом учтиво склонил голову и с достоинством произнес:

– Позвольте представиться, Арвельд, урожденный герцог Адерский.

– Ух ты, – протянул парнишка, но по его разочарованным глазам Арви видел, что тот не поверил такому высокому титулу одетого в потертый халат гостя, – а я Тэлрод. Но все зовут просто Род.