— Вик… — Левин протянул трясущуюся руку, касаясь огромной головы. Заскулив, зверь ткнулся в него мордой, словно толкая назад.

— Я не уйду, не бойся… я с тобой…

Волк снова толкнул его, видя, что человек сопротивляется, он привстал на задние лапы, передними завалив его на землю. Что-то звякнуло рядом. Левин повернул голову и увидел разорванную цепь и потерянный им медальон. Взяв цепь в зубы, зверь опустил его на грудь мужчины.

Громко зарычав, он отпрянул, и бросился прочь, уносясь к темневшей полосе леса.

— Вик!! — Дмитрий поднялся, держа «Отчуждение», — Вик!!

Он ошеломленно направился следом, но Мик спустившись, остановил его.

— Ты не можешь сейчас идти следом! Я сказал, что все кончено!

— Она мой напарник!

— Это существо больше не твой напарник! Такова реальность!

— Должно быть лекарство!

— Его нет, Левин. Иначе я бы уже давно испробовал его на себе!

— Оно должно быть! Раз вирус есть, должен быть антидот!!

— Он мог бы быть, лейтенант. Но беда в том, что твой случай, как и мой, как и тех тварей, что уже больше ста лет воют тут по ночам, обречен.

— Но почему?!

— Антидот можно приготовить на основе живого образца крови.

— Но ведь можно взять! Они же бегают… Ты!!! Ты же жив!!!

Мик, оскалившись, покачал темной головой.

— Что?!!

— Это не так.

— Ты стоишь передо мной! Черт тебя дери!!!

Он встряхнул его за плечи. Мик яростно скинул его руки.

Острые как лезвие клыки сверкнули на смуглом лице.

— Я уже почти век как подох, лейтенант! Ты знаешь, как казнили предателей во времена Зачистки, Левин?

— Как?

Мик развел руками.

— Им пускали пулю в лоб. Но мой случай был особенным… в грудь пальнули… опустив перед этим пулю, в зараженную капсулу!

— Зачем?..

— Так, по их мнению, было справедливо.

— Проклятье…

— Проклятье, когда позади, захлопнулись врата Купола. Когда тебя вышвырнули, как нечто непотребное… Я обратился после смерти…

— Что же ты натворил? В чем твое преступление?

Мик проигнорировал его вопрос.

— Она мертва, Левин. Ты слышишь меня? Никто не должен быть выброшен, за эти чертовы ворота. Но обратно пути у нее нет. Я покончу с этим!

— Нет! Я найду способ!

— Где ты возьмешь кровь, Левин? Или ты хранишь с пол литра про запас?

— Я придумаю, что-нибудь… я решу это… почему ты не превратился в одного из этих монстров? Как ты контролируешь это?

— На шее у меня, вовсе не украшение, Левин, — Мик рукой разорвал тонкую замшу, обматывающую кольцо вокруг его шеи. Металлом оно блеснуло на свету.

— Смертникам одевают «Усмиритель», перед казнью, чтобы особо не дергались. Когда меня пристрелили, то так обрадовались, что забыли его снять. Я бы уже давно деревья помечал, и махал хвостом, лейтенант. Только эта штука меня останавливает. И если однажды, я перейду черту, она…

— Кольцо сожмется, ломая шею.

— Верно, больше сорока лет, я прятался по лесам, не имея возможности войти в город. Потом мне помогли. Она тогда была совсем маленькой девочкой. Жила с бабкой в старой хижине на болотах.

Не испугалась меня. Все Волком называла. А потом смастерила шапочку, красную такую… кормила меня в лесу, и все приговаривала, что конец любой сказки можно переписать… даже теперь, спустя столько лет заботится… пироги у нее отменные…

— Я хочу переписать свою сказку, Мик!

— Но я не знаю, как…

Глава 40

Молодой человек, уставший и опустошенный, сидел словно окаменевший. Небритый, осунувшись, он выглядел стариком. Креш принес ему огромную железную кружку с каким-то успокаивающим варевом, но тот не был способен даже пить, и ученому пришлось буквально вливать в него содержимое.

— Предлагаю, всем остановиться и хорошо подумать, — Креш, глядя с опаской на гостей, нервно поставил недопитую кружку на стол.

— Нужно что-то придумать. Как пройти через пост?! — Мик, тяжело вздохнул, глядя на офицера.

— Нужно связаться с Южным патрулем… — тихий голос лейтенанта отвлек его. Дмитрий, опьянел с голоду, от первой же кружки.

— Что ты добавил в кружку, проклятье?! — Мик сердито глянул на Креша, затем перевел взгляд на Левина.

— Найди способ связаться с Южным патрулем…

— Зачем? Нам нельзя выходить на связь с Силами. Нас засекут! — Креш взволнованно, заглядывал им в лица, надеясь переубедить.