Сара вытерлась и подошла к шкафу выбрать наряд к ужину. Ей хотелось надеть что-то сдержанное, полное достоинства, потому что сегодня вечером она собиралась выдвинуть мужу ультиматум. Если он не хочет выслушать ее, то должен позволить перебраться в комнату для гостей или вообще уехать. Может, в конце концов, спросить у Фила. Тот знает о шантаже и подтвердит ее слова.

Сара решительно извлекла из шкафа серую шерстяную юбку, зеленоватую накрахмаленную блузку и жакет. Довольная своей внешностью — мало косметики, волосы заколоты за ушами старомодными заколками — она была готова к откровенному разговору.

Главное — сказать все сразу, ведь так мучительно было оставаться наедине с человеком, который считал ее лживой и достойной презрения, и выносить его уничижительное молчание или бесконечные обвинения.

Она вошла в комнату вслед за Энн, которая катила перед собой тележку с едой.

Скатерть, свечи, серебро, хрусталь — все, что нужно для романтического ужина на двоих, сухо отметила Сара. Но в наших отношениях уже давно нет никакой романтики, — только недоверие и обиды, грустно подумала она.

— Я уже думал, что ты собираешься снова уйти, — ядовито заметил Дэвид, мрачно глядя на нее.

— Как вкусно пахнет, — любезно заметила Сара.

Она не могла даже думать о еде, но не хотела обижать экономку.

Та одарила хозяйку теплой, добродушной улыбкой:

— Мясо в горшочках и шоколадный крем на десерт. Разрешите, мадам, я вас оставлю? — спросила Энн. — Сегодня по телевидению показывают фильм, который мы с Бэзилом очень хотим посмотреть. Но потом я спущусь, чтобы все убрать.

— Хорошо. — Сара в совершенстве выучила роль хозяйки дома и, переставляя горячие тарелки и блюда с тележки на стол, ободряюще улыбнулась. — Идите, Энн, я обо всем позабочусь. Вы пропустите начало.

Дэвид пересек комнату, и она инстинктивно напряглась. Он с каменным лицом сел напротив и развернул салфетку. Сара протянула ему тарелку и опустила глаза.

— Я просмотрел твои записи, — холодно сообщил он и потянулся за гарниром. — Но, помнится, я просил тебя посоветоваться со мной, прежде чем показывать что-либо Филу.

— Может быть.

Кажется, его теперь ничего не интересует, кроме этих акций, кисло подумала Сара. В ней, по крайней мере. Она ковыряла вилкой в тарелке, пытаясь сохранять спокойствие. Что ж, она больше не разделит с ним ни постель, ни дом, пока все не разрешится между ними.

— Ты, знаешь, черт возьми, что просил.

Он говорил тихим, ровным голосом, и это действовало на нервы даже больше, чем крик. Саре приходилось слышать этот тон, когда Дэвид распекал несчастных сотрудников «Бартон и Торн», которые имели несчастье вызвать его недовольство.

— Я больше на тебя не работаю. Ты уволил меня и предложил перейти в «Торн Иншуранс». На данной стадии я не обязана советоваться с тобой.

— Дело в том, — он отложил нож и вилку и бесстрастно взглянул на нее, — что мы должны были объединить свои усилия, чтобы поставить компанию на ноги, не так ли?

Саре захотелось убежать и спрятаться, но она поборола это трусливое желание. Небрежно откинувшись на спинку кресла, она сказала, подытоживая:

— Это была твоя идея, не моя, В любом случае, я не вижу смысла заниматься этим без некоторого взаимного согласия, которого нам с тобой явно недостает. А значит, я буду делать эту работу самостоятельно или не буду делать вовсе. Кстати, о взаимности… — Она вновь подавила подсознательное желание выбежать из комнаты и занялась своим остывающим ужином, ухитрившись даже донести до рта маленькую луковичку. — Я настаиваю, чтобы мы теперь спали отдельно, пока…

— Почему? — ловко вставил Дэвид, не дав ей времени закончить заготовленную фразу. — Тебе ведь это так нравится… Мы оба знаем, как мне легко завести тебя.

Сара вспыхнула. Именно потому, что он так легко возбуждает ее, она и хочет спать одна!

— А может, ты снова виделась с Локвудом и уже утолила жажду наслаждений? — вкрадчиво спросил он.

Сара сразу почувствовала опасность. Ей стало тяжело дышать, к глазам подступали слезы. Теряя контроль над собой, она рывком встала с кресла:

— Я требую развода.

Бессмысленно надеяться, что все снова будет хорошо. Дэвид столько раз отказывался выслушивать ее оправдания, что давно стало ясно: между ними все кончено. Так зачем же терпеть эти бесконечные муки любви к человеку, который хочет только мести. Он мстит за то, чего она даже и не совершала.

Сара стояла перед мужем, выпрямившись, с пылающими щеками и блестящими от гневных слез огромными серыми глазами.

— Я ждал этих слов, — спокойно сказал Дэвид.