Робот медленно заговорил:

— Сударь. Я кажется знаю, какое решение у вас сейчас зреет, и могу заметить, что можно придумать что-нибудь ещё.

— А что? — поинтересовался Храш. — Есть варианты?

— Да, есть, — ответил робот. — Только сначала — сколько у нас ещё времени?

— Да почти нисколько. У меня сейчас законный перекур после перехода, но он скоро кончится. Работать-то кто будет?

— Понятно. Но всё же, несколько вопросов можно? Крайние, так сказать, меры, они всегда успеют.

— Ну давай.

— Ты умеешь переходить между системами?

— Нет. Только в тирлайн и обратно.

— Кто-нибудь здесь это делать умеет?

— Зачем делать? Ворота есть почти везде.

— Проведёшь?

— Хм-м-м… А зачем это мне?

— Затем, что это интереснее. Затем, что так ты добудешь себе хотя бы немного самостоятельности, и когда Автор тебя начнёт прикрывать, будут шансы. Затем, что дальше ты сможешь набирать этот сраный экспириенс всё проще и проще. Затем, чтобы какая-нибудь Юлька — ты её знаешь, или примерно такая же Наталия — ты её наверняка ещё узнаешь, чтобы они не могли сказать тебе, что ты игрушка. Нарисованный от безделья чёртик на промокашке… Если ты конечно знаешь, каково это — когда тебя называют игрушкой.

— Как ни странно, я знаю, каково это, когда меня называют игрушкой, — передразнил робота Храш и добавил очень серьёзно: — А ещё я знаю, каково этой игрушкой действительно быть.

Он помолчал, затем заговорил быстро и решительно.

— Значит так: провести вас я при всём желании не смогу — мне уже почти пора за дело браться, а халтурить у нас не стоит. Девочку эту я оставлю себе… Нечего глазами сверкать!

Эта реплика на повышенном тоне относилась и к Андреа, и к Ану-инэн, которые одновременно вскинули головы. Храш заговорил дальше, не давая им времени спорить:

— Это уже не ваша подруга-любовница, или кто бы она там была! Это только остатки от неё! Вам повезло, что эта… — он поискал очередной ругательный эпитет для Юльки, но не придумав ничего, продолжил:

— Эта милая женщина с мышой обработала всю вашу компашку чохом, не разбираясь с каждым отдельно. Наверное, она не так уж хорошо владеет системой, как сама думает. Иметь возможность лазить в цифровые формы ещё не значит уметь это делать!

Андреа кивнул — не то чтобы он всё понял, но основную идею уловил, и перебивать не стал.

— Теперь с вами. Поскольку вы самостоятельные, главная задача — не выделяться, тогда сойдёте за фоновых. И трогать вас никто не будет, и под контроль не попадёте. Хотя, конечно, смотря куда занесёт. Гейт-пункты, переходы по-вашему, попадаются довольно часто, они имеют вид примерно такой же, как тот, через который я вас выводил. Не ошибётесь. Да, ещё один совет — здесь вам не системы. Здесь всё в куче. Поэтому так: коли что не нравится, или опасность есть — попросту сворачиваете за ближайший угол, и там всё уже другое. Не понравится — двигаетесь обратно, и там будет новый слой. Думаю, прорвётесь.

Храш благословляюще махнул той рукой, на которой были когти-сабли:

— Подожди! — воскликнула Голди. — Ты говоришь здесь не наши системы… Так где же мы?

— Ты ещё не догадалась? Вы в Большом Городе, ребята. А теперь дуйте! Дружба дружбой, а служба службой. На улице повстречаемся — подбегать обниматься не советую!

Он поднял другую руку, и дал длинную очередь по стене. В ней появилась горизонтальная щель, а в ангаре запахло кислым.

Намёк был понятен. Робот запустил двигатель, и не дожидаясь, пока он прогреется тронулся к воротам ангара. Андреа оглянулся, почему-то надеясь, что в последний момент оставляемая Ла-Вай-Ли очнётся, но она всё так же неподвижно стояла на цементном полу рядом с великим-злобным, глядя неподвижными глазами в никуда.

Ворота ангара «танк» выбил своим бивнем с ходу, и их створки разлетелись — одна в сторону, а другая, соскочив с петель, брякнулась на землю, и колёса джипа прогрохотали по ней.

Андреа одной рукой держался за поручень, а другой продолжал сжимать пистолет, Голди держалась одной рукой за него, другой за Ану, а Ану кроме всего прочего упиралась ногами, прижимаясь к спинке единственного оставшегося целым кресла.

Они ни о чём не успели договориться, но каждый был готов к любой неожиданности, которая их поджидает за воротами — что до Андреа, то он не удивился бы ни землетрясению, ни наводнению, ни толпе жукоглазых инопланетян, размахивающих бластерами.

Но на улице оказалось на удивление тихо и спокойно. Обтекаемые автомобили чинно и беззвучно катили по чистой мостовой, ярко одетые люди неторопливо шли по тротуарам. Никто не стрелял, никто не размахивал ржавыми велосипедными цепями, и появление плюющегося сизым дымом джипа было встречено с любопытством, но не более того. Только полицейский прищурился, и издав короткую трель свистком, пригласил машину притормозить.

Андреа приготовился к объяснениям, но они не потребовались.

— Не вставайте, пожалуйста… — вежливо предложил страж порядка, и совершил странную операцию: сначала пощупал каждому рукой волосы над лбом а потом потянулся к кобуре (Андреа почувствовал, как на лбу выступают капельки пота), но достал оттуда не оружие, а аэрозольный баллончик. Так же вежливо попросив закрыть глаза, он пшикнул каждому на голову, снова провёл пальцами по волосам, и отпустил с миром.