Голди продолжила рассказ:

— И вот ползаем мы туда-сюда, наверху что-то происходит, Гала-Оха время от времени привод пушки включает, разок даже пальнула куда-то, а я за индексами слежу, и вдруг: бац, подсветка указателя гаснет, то есть все, директорный режим окончен. А команды нет! Связь с Наталией работает, контрольные импульсы идут как чики-чики, и получается: отдыхай и жди зарплату. Отдыхаем час, потом второй пошел. Мне хорошо, у меня салфетка недоплетенная была, так я ею занялась, а потом носовая часть у танка отваливается, как пилой срезанная, и оказываюсь я со своей салфеткой прямо на улице, причем улице вида мерзкого. Полутьма, пар откуда-то идет, крысы бегают, а кроме крыс еще и парнишки в коже проклепанной, и прически, знаешь, примерно вот так!

Голди изобразила из своих волос «прическу примерно вот так», и Андреа честно попытался представить себе это на голове у какого-нибудь абстрактного парнишки. Затея потерпела неудачу — воображения не хватило, и он принялся слушать дальше:

— Все орут, всем чего-то надо, и все наверх глядят. Я, само собой тоже глаза подняла, и тоже заорать собралась: летит сверху на канате что-то такое разлапистое, синюшное, но человеческим лицом. Я сказала, что орать собралась, да? Ну так не успела: она меня под мышку цапнуло, и обратно по канату вверх рвануло, как паук какой. Мимо окна мелькают, кто-то из чего-то в нас палит, а ему хоть бы что: держит меня за шкирку и знай себе бубнит с выражением…

Голди надула щеки и принялась цитировать речь паукообразного голосом примерно таким, какой Андреа слышал однажды от герцогского казначея, читающего нотацию о честности и скромности провинциальным сборщикам налогов.

— «Много грязных слухов распускают обо мне Грагга и его приспешники, но я все равно буду нести свою тяжелую службу, и никто меня не заставит изменить самому себе…» — примерно такая речь идет, а я как дурочка, знай себе ногами дрыгаю, и салфетку к себе прижимаю. А потом он прилепился прямо к гладкой стене, а уж высота была — я вниз и смотреть-то зареклась, и заговорил как нормальный, мол откуда ты такая красивая, и не зря ли я тебя спасать взялся? Честное слово, я не помню что ему там наотвечала, но этот паук оказался в общем-то приличным типом. Мигом оттащил меня в какой-то подвал, дозвонился до какого-то своего дружка — дружок тоже насекомого вида оказался, но больше на скорпиона похож. Они долго друг на друга клешнями махали, и в конце концов этот дружок по трубам да подземным ходам оттащил меня на мост через ту самую реку, а по мосту как раз наши идут. Я на крышу одной из машин забралась, стучала-стучала, а они не открывают — опять директорный режим был, как я потом узнала. Так, на крыше, за антенну держась, и ехала — сначала вроде все вокруг странно, а потом бац: одно место знакомое, другое — да это ж «Дорога Мужества», будь она трижды клята!

— И что потом? — подал голос Андреа.

— Особо так ничего, только я поняла, что с Линии сошла, пока в Городе была. Не чувствую я ее — ты-то, Асв, должен знать как это бывает? Гала-Оха так и осталась там, ну а тут как раз Ану-инэн у нас появилась, тоже свободная, и девчонки меня к ней подкинули.

— А Наталия это все знает?

— Вообще-то ей специально не докладывали, — пояснила Ану-инэн. — Но уверенно я бы не сказала — знает, не знает. Служба Безопасности у нее хорошо работает. А с чего это тебя волнует?

— Да так, ничего… — ответил Андреа уклончиво, но все же пояснил:

— Если Наталия умеет использовать свойства Большого Города, то любой другой, даже случайно сделавший это будет для нее как бы лишний. А если у этого другого Линии нету, то тем проще его убрать. Его, или ее — это ведь понятно, да?

— Или так: она все знает, и ей наплевать! — беспечно ответила Голди, и явно желая развеять мрачноватую атмосферу, которую создал в комнате ее рассказ, игриво добавила:

— А ты странный парень: сначала на кровать рядом присесть зовешь, а потом битых полчаса одними разговорами тешишься?

Андреа уверенно протянул руки в обе стороны, решительно притянул обоих девушек за плечи к себе, и получил в ответ два синхронных тычка под ребра с обоих сторон, но не обиделся: судя по некоторым нюансам, отпор был даден не как постылому надоедале, а вполне по-свойски, приятелю с симпатичной мордашкой, слишком рано перешедшему к активным действиям. Так что…

Каждая из рук Андреа соскользнула с плеча девушки, и поднявшись вдоль шеи закрыла по рту — правая Голдин, а левая — Ану-инэнский. Одновременно с этим Андреа еле слышно прошептал: «Ну-ка всем тихо!», на что Голди возмущенно что-то замычала, но тут уж Ану-инэн дотянулась до нее и ткнула в бок, что видимо означало: «Делай что сказано!». Мычание прекратилось, и Андреа руки отпустил. Прошло около двух минут напряженного молчания, пока он не прошептал так же тихо:

— Там, за дверью, на концах коридора по два человека. Их внимание направлено на нашу дверь, и они ждут еще кого-то.

Плечо Голди под рукой ощутимо напряглось. Ану-инэн восприняла это сообщение более спокойно, и через несколько секунд ответила так же тихо:

— Накаркали. Это похоже на ЭСБЭ, они всегда так. Разберемся потом, а сейчас на всякий случай надо драпануть. Через… — она глянула на наручные часики. — Через четыре минуты будет можно, а пока Голди, Асв — ваше дело скрип кровати и прочие звуки!

— Я не хочу! — трагический шепот Голди был наверное слышен на той стороне улицы Обороны, но Андреа утробно вздохнул и начал ерзать на кровати, так что Голдина реплика оказалась вполне в тему. Ану-инэн показала своему водителю кулак, и та, покорившись, издала эротичное мычание в нос. Под аккомпанемент этих звуков Ану-инэн извлекла из шкафа два маленьких серых вещмешка и поспешно кинула в один из них маленькую шкатулку с наклейкой в виде моложавой расписной красавицы, сидящей перед зеркалом в изящной, но трудной позе. Потом к ней добавилась пластиковая бутылка спирта, две аккуратных картонных коробочки и громоздкий пистолет, который Ану-инэн сгоряча тоже запихнула в мешок, но спохватилась, и переложила в карман. Тем временем Андреа и Голди трудолюбиво создавали звуковой фон, причем Голди уже вошла во вкус, и стонала почти в голос.