– Сейчас начали забредать, как мы убедились. – Урторио посмотрел на Листика.

– А я не позволю не пойми кому шастать около моей пещеры! – насупилась девочка и, глянув на бывшего клоуна, добавила: – Тебя-то он не тронул, видишь!

– Листик, а если бы он меня… – содрогнулся Урторио, он понял, что имела в виду девочка, и с укором сказал: – Ты бы так стояла и смотрела, действует ли твоя метка?

– Не-а, если бы он тебя попытался тронуть, я бы сразу ударила. Но должна же я была убедиться. Тайша говорит, если не можешь выяснить теоретическим путем, надо переходить к практике – ставить опыты.

– Не хотел бы я познакомиться с этой Тайшей, которая ставит такие опыты!

– О чем это они? – спросил опомнившийся Бахти у Годявир, остальные сати жались ближе к костру, матери прижимали к себе детей, словно надеясь их так защитить. Мужчины растерянно переглядывались, ведь они были бессильны перед ночным кошмаром. Они видели, что с хрымом расправилась маленькая рыжая девочка, ударив того огнем, и этот удар был необычайно сильным!

Вместо Годявир ответила Листик:

– Это моя пещера, вернее, мамина, но теперь моя! Я не позволю всякой нежити нападать на моих друзей!

– Листик, а мы… – робко начал Бахти.

Девочка кивнула:

– Ага! Вы мои друзья! – Повернувшись к Годявир, девочка добавила: – Я на вас тоже метки поставлю, такие же, как на Карэхиту и Урторио.

– Госпожа! – Годявир попыталась поклониться, но Листик не дала ей этого сделать.

Заглянув женщине в глаза, девочка сказала:

– Сати – вольный народ, они не признают над собой господ…

– Но вы же не земной владыка… – начала Годявир.

Листик с укором, даже несколько обиженно, ее перебила:

– Годявир! Ну что ты?!

– Листик! Ну как я могу…

– Ага, можешь! Мы же дружим! Да?

Женщина посмотрела в глаза девочки и протянула руки:

– Дружим! Для нас большая честь иметь такого друга!

– Ага! – Листик взяла протянутые руки и заулыбалась: – Для меня тоже такая большая… Ну, я очень рада, что вы мои друзья!

Оставшиеся три дня прошли спокойно, никто больше на табор сати нападать не пробовал. И вечером третьего дня Годявир сказала Листику:

– Нам пора. Дорога зовет!

– Ага! Уходите? – вздохнула Листик.

– Да, уходим. Мы решили, что хозяйке пещеры надо принести жертву в благодарность за защиту!

– Ага, – кивнула девочка и забеспокоилась: – Какую жертву?! Это что вы такое удумали?! Не надо мне никаких жертв!

– Видишь ли, я не стала убеждать остальных, что хозяйка ты. В этой пещере живет дракон, а ты совсем не похожа на дракона, – начала объяснять Годявир. Видя, что Листик хочет возразить, женщина пояснила: – Да, ты спасла нас от хрыма, но трудно поверить, что ты сама это сделала. Остальные уверены, что тебе помог дракон, живущий в пещере, он поделился с тобой силой.

– Ага, – кивнула девочка и задумалась. Тряхнув головой, Листик подозрительно спросила: – А какую жертву вы собрались приносить?

– То, что мы больше всего ценим, наше самое большое богатство – коня!

– А какого коня? – хитро прищурилась Листик. – Принесите в жертву лошадку, что так понравилась Карэхите. Вот! И не в жертву, а отдайте дракону. Мол, вот тебе благодарность от нас – наша самая лучшая лошадка, от сердца отрываем, но для тебя, дорогой дракон, ничего не жалко!

– Но она же не объезжена, и ее не так жалко, а в жертву надо самое дорогое…

– Годявир, я же тебе сказала. Ты что, не поняла?

Сати замолчала, глядя на рыжую девочку, она привыкла к этому облику Листика и как-то забыла, кто эта рыженькая малышка на самом деле. А Листик скомандовала:

– Еще не совсем стемнело, так что давай, готовь жертву! А я пошла.

– Листик, уже темнеет, куда же ты… – Сати не то чтобы заволновалась, скорее удивилась.

– Дракона вам организовывать, ты же сама сказала, что вы будете жертву дракону приносить, вот он вашу жертву живьем и возьмет, в качестве подарка.

Листик ушла в темноту, а Годявир объявила, что жертвоприношение будет сейчас, а не утром. Птичку украсили цветами, вернее, украшала Карэхита, остальные цветы только подавали – лошадка подпускала к себе только девушку из Арэмии. Когда все приготовления были закончены, сати застыли полукругом, в центре которого стояла Карэхита, державшая под уздцы тонконогую лошадку. Удивленный Урторио, наблюдавший за этой суетой, спросил у Бахти:

– Что это будет?

– Торжественное жертвоприношение…