Имя этого ученого — Дуглас Эдвард Ли. Жизнь его небогата внешними событиями. Родился он в 1910 году в Ливерпуле, учился в школе, поступил в Кембриджский университет, который окончил с отличием в 1931 году. А в Кембридже существует традиция: наиболее способные выпускники-физики направляются в Кевендишевскую лабораторию, которая особенно знаменита была именно в те годы, потому что заведовал ею один из величайших физиков, Эрнст Резерфорд. И не только поэтому. В списке сотрудников лаборатории числились тогда такие ученые, как Капица, Лейпунский, Чэдвик, Кокрофт, Блеккет, и другие звезды первой величины. Вот в какую компанию попал молодой Ли. В те же годы работал там другой молодой физик, некий Сноу. Он не стал великим физиком, но весь мир знает писателя Чарлза Перси Сноу. В романе «Поиски» он описывает Кевендишевскую лабораторию.

Ли тоже не стал великим физиком. Но не потому, что у него не было способностей, и не потому, что ему не повезло. Нет, за короткое время он выполнил отличные работы о взаимодействии нейтронов с протонами, не потерявшие своего значения даже в наш атомный век. В жизни Ли роковую роль сыграла… библиотека.

Однажды на страницах физического журнала ему попалось несколько необычных для такого журнала статей — о воздействии на бактерии ионизирующими лучами. Хотя работы не имели абсолютно никакого отношения к тому, чем занимался в то время Ли, он прочел их и заинтересовался.

— Занятно, — сказал он себе, — ведь, применив в подобных опытах чуть больше физики, можно выяснить некоторые интересные вещи. Почему бы не посвятить одну-две недели бактериям?

Недели сменялись неделями, результаты, полученные в очередном опыте, требовали постановки следующего, и Ли с головой ушел в радиобиологию. Первые радиобиологические статьи попались ему в 1934 году, а уже в конце 1935 года он перешел на постоянную работу в биологическую Стренджуэевскую лабораторию (там же, в Кембридже), навсегда связав свою жизнь с радиобиологией.

Ли был талантлив и трудолюбив. Но при всем таланте и трудолюбии ему удалось бы сделать немного, если бы он работал в одиночку и оставался при этом чистым физиком. Понимая, что не только физическая, но и биологическая часть его работ должна быть на высоте, Ли обращался за помощью к биологам. По-видимому, он умел увлекать людей, потому что в числе соавторов (а большинство работ Ли — совместные) крупные биологи: ботаник Кечесайд, генетик Тодей, вирусологи Саламан и Маркхэм, микробиологи Хэйнс и Коулсон. Ли учил их современной физике, а они его — биологии. Ли постигал биологию не только по книжкам. Он понимал: чтобы ставить полноценные опыты и делать правильные выводы из получаемых результатов, нужно самому стать биологом. И он, ученик Резерфорда, сам смотрит в микроскоп, сам сортирует дрозофил, сам подсчитывает бактериальные колонии на агаровых дисках…

Именно поэтому Ли стал блестящим биофизиком — ученым, который профессионально знает и физику и биологию. В те годы такие ученые насчитывались единицами. Но это самый верный путь. В наши дни физиков, ставших почти биологами, или биологов, ставших почти физиками, много. И именно они стоят на переднем крае науки о жизни.

В 1946 году вышла в свет книга Ли «Действие радиации на живые клетки», в которой он подводил итоги своим исследованиям. До сих пор это настольная книга каждого радиобиолога. Как хорошо, что он успел ее написать!

16 июня 1947 года Ли пришел в библиотеку, где когда-то нашел статьи, так изменившие его жизнь. Как и тринадцать лет назад, он перелистывал журналы. Снова ему попалась на глаза интересная статья. Увлекшись (Ли читал ее стоя), он на что-то облокотился… Это было большое, до пола, окно. Оно оказалось незапертым…

Дуглас Эдвард Ли умер, когда ему было 37 лет. Если бы не несчастный случай — кто знает! — может, современная радиобиология выглядела бы несколько иначе.

Если задача имеет несколько неизвестных, для ее решения необходимо составить систему из нескольких уравнений. Когда задача берется не из задачника, а решается с помощью опытов, нужно получить достаточное количество данных, чтобы можно было составить необходимое число уравнений. Это совершенно ясно.

Но то, что в алгебре ясно и школьникам, в радиобиологии поначалу не было ясно многим ученым. Сложные закономерности биологического действия радиации они пытались постичь, анализируя лишь кривые зависимости эффекта от дозы. А ведь это примерно то же самое, что решать одно уравнение со многими неизвестными. И вполне естественно, что результаты анализа были неоднозначны. Ведь, кроме дозовых кривых, нужно было привлечь какую-то дополнительную информацию. Или, образно выражаясь, решать не одно уравнение, а систему.

Именно к этому и сводится новый подход, который Ли внес в радиобиологию. Он в своих опытах исследовал зависимость эффекта не только от дозы, но и от фактора времени, от типа излучений, от их жесткости. И благодаря этому раскрывались сложные закономерности, а выводы становились вполне однозначными.

Что же сделал Ли? Рассказать об этом не просто. Ведь его написанная лаконичным научным языком книга, в которую включены лишь наиболее существенные результаты его работ, по объему вдвое больше, чем эта. Ограничимся несколькими примерами.