Элис брела по дороге к замку и пыталась понять, зачем Валентину понадобилось задевать графа. Тот, конечно, тоже хорош – уж на собственной-то свадьбе мог сдержаться! Чего проще – свести все к шутке, тем более что Адора проявила похвальное хладнокровие. Но все-таки зачем Валентин устроил это представление?

Громоздкие трибуны и ристалище за ним остались позади, Элис шла к широко распахнутым воротам замка, празднично наряженная толпа двигалась следом, да и во дворе оказалось людно. Охрана, графская и прибывшая с королем, слуги, возчики, все еще доставлявшие припасы для пира… Элис пришлось пробираться сквозь толпу. В замке она разыскала дядю и в двух словах пересказала события первого дня турнира. Свою собственную роль, навязанную Валентином, она опустила, описала только вызывающее поведение принца.

– Нехорошо, – покачал головой Фенгрим. – Совсем нехорошо. Фиоро – могущественный сеньор, он богат. Через его владения проходят торговые пути, города платят ему… да ты только погляди, какой праздник он устроил! Погляди, как украшен его замок! Негоже ссориться с таким вассалом.

– Зачем это нужно принцу? – напрямик спросила Элис. – Я же вижу, что он давно задумал этот фокус.

Ей уже начало казаться, что Валентин проявлял к ней внимание в пути только для того, чтобы использовать на турнире, вручить венец. От таких мыслей в груди вскипала горькая обида – Элис вовсе не хотелось быть инструментом в чужом замысле… но и верить в это не хотелось, ведь Валентин быль таким милым… И уж конечно, она не стала рассказывать о своих подозрениях дяде. А тот задумался над вопросом Элис. Пощипал коротко подстриженную седую бородку и заговорил:

– Валентин легкомыслен и наивен, он думает лишь о своих прихотях. Рожденный в тени трона, но не наследник престола. Великолепный воин, любимец дам. Принцу невыносимо знать, что он не наследует Ангольду… И подобными выходками он просто напоминает двору о себе.

Дворец уже начал наполняться сеньорами, явившимися с турнира, даже кое-кто из бойцов, скинув доспехи, уже успел объявиться здесь. Фенгрим огляделся и увлек племянницу в сторону – туда, где их не могли подслушать гости Фиоро, слоняющиеся по галереям дворца в ожидании приглашения на пир.

– Понимаешь, Алисия, Валентин – второй сын. У него есть все, чтобы быть первым: он красив, остроумен, весел. Он отличный воин, и наши рыцари с радостью пойдут за ним в бой. Он первый во всем, за исключением одного-единственного обстоятельства: он второй сын Ангольда.

– Бедняга, – вырвалось у Элис.

– Да, можно взглянуть на его бесконечные рискованные выходки и с такой стороны, – кивнул Фенгрим. – Бедняга, рожден для великих дел, настоящий король по внешности и по гордому духу, но обречен оставаться вторым… Однако в его поведении заключена большая опасность для королевства.

– Для всего королевства? – брови Элис поползли вверх.

– Ни больше, ни меньше. Ангольд устал, его утомили королевские обязанности, и… – Фенгрим оглянулся и, хотя его никто не мог услышать, еще больше понизил голос, – и говорят, он хворает. Это скрывают, конечно. Скрывают даже от людей, столь близких к трону, как наша семья.

– И что же?

– Никто не знает, что устроит Валентин, когда королем станет Гильмерт. Пока что он успел рассориться с доброй половиной великих вассалов его величества. Сегодня он пополнил список врагов именем графа Фиоро, а тот весьма могущественный сеньор. И весьма вспыльчивый! Поэтому будь начеку во время пира – неизвестно, что может случиться. Ручаюсь, такой же приказ отдал своим людям и Гринт.

Замок наполнялся скучающими гостями, они слонялись по галереям, обсуждали первый день турнира, Элис среди них было скучно, она-то ощущала повисшее в воздухе напряжение, а эти беспечные люди ничуть не чувствовали скрытую угрозу… Но вдруг все разом заговорили, и Элис обернулась поглядеть, в чем причина всеобщего оживления. А причина направлялась прямехонько к ней – принц Валентин, успевший смыть пыль и переодеться в роскошный белый камзол, вышитый серебряной нитью. Белокурые локоны, слегка влажные и красиво завитые, обрамляли лицо, на котором сияла счастливая улыбка. И все это великолепие двигалось прямиком к Охотнице, среди шумных приветствий вельмож и восхищенных взглядов дам.

Элис подумала, не скрыться ли ей опять поскорее, чтобы не оказаться в центре внимания, но было поздно.

– Алисия! – еще издали обратился к ней принц. – Куда же ты сбежала после окончания боев? Я так хотел, чтобы ты стала свидетелем моего триумфа!

– Я видела все поединки, – неуверенно ответила Элис. – А потом мне кое-что пришло в голову… глупость, конечно. Но на всякий случай я…

– Глупости разнообразят нашу жизнь! – перебил ее Валентин. – Ужасно, если бы все люди Валарда были мудры, как мой зануда братец. Но Светлые Предтечи по милости своей посылают в мир и таких дураков, как я. Мне тоже пришла в голову одна глупость, и, если бы ты не скрылась, быть бы тебе королевой турнира. Но ты ушла, и я поскорее вручил корону первой же попавшейся…

– Ну и хорошо! – поспешно перебила его Элис. – Я не люблю сердца и розы, они плохо сочетаются с моим нарядом.

Она по обыкновению была в черном.

– Мяу! – прозвучало над ухом, и Элис едва не подпрыгнула от неожиданности, когда из-за ее плеча выглянула кошачья маска.

Шут тихонько подкрался и слушал их с принцем разговор. Все слушали, но благоразумно делали вид, что не замечают нового оскорбления в адрес графини Адоры. Только Кот не скрывал своего интереса.

– Мяу! – повторил старик. – А ведь ты прав, Валентин, клянусь мышиными хвостами! Такие дураки, как мы с тобой, украшение Валарда! Мяу. Вся наша семья такова, только Гильмерт будет поумнее. Но ничего, ничего, когда-нибудь ему придется надеть корону и поглупеть. Золото на голове всегда вредно для мозгов.