– К Передрееву.

И тут охранник перешел в ответное наступление. Он скривил язвительную физиономию и сказал:

– А его нету!

Но все же я оказался на высоте, заявив ему в ответ:

– А он мне и не нужен. Я иду к его секретарше.

– А зачем она вам? – не сдавался охранник.

И тут я его поразил окончательно:

– Я трахаю ее по вечерам. А вчера она не явилась, подлая.

Она обманывает меня, обманывает... – последние слова я произносил почти плаксивым тоном.

Охранник выпучил на меня свои зенки и, наморщив лоб, видимо, тщетно соображал, есть ли у психиатрических больниц двузначный телефон или ему достаточно вызвать обычную „скорую помощь“. Однако его раздумья затянулись, и я грубо их прервал:

– Ну что стоишь, звони в секретариат, скажи, что пришел Мареев, скажи, чтобы выписали пропуск.

Он недоверчиво посмотрел на телефон, но все же поднял трубку и набрал номер:

– Татьяна Ивановна, тут к вам какой-то ненормальный, по фамилии Мареев. Говорит, что он вас... – тут он замялся, посмотрев на меня. – Вообщем, он хочет с вами поговорить.

На том конце провода ему что-то ответили, он положил трубку и недоверчиво глядя на меня, сказал:

– Проходите.

Когда я прошел мимо него, то услышал, как он грузно плюхнулся в кресло и сказал сам себе:

– Дурдом на прогулке...

Очутившись в приемной Передреева, я обнаружил, что кроме Татьяны там никого нет. Я стремительно подошел к Татьяне и упершись руками в ее стол, спросил:

– В чем дело?

Она молча продолжала смотреть на меня. Я продолжил:

– Объясни мне в чем дело. Я не понимаю, какую информацию о личной жизни Зимина раскопали менты? И как они ее раскопали?

Татьяна устало откинулась в кресло. Лицо ее было одутловатым и изможденным.

– А ты как думаешь? – спросила она исподлобья. – Вчера вечером меня вызывали на допрос. Не знаю, как они раскопали, но они точно знают про нашу с Евгением связь. Впрочем, я этого ожидала, но не так скоро.

Она задумалась, глядя на свои руки. После чего снова посмотрела на меня снизу вверх и спросила:

– Как ты думаешь, кто мог подкинуть им эту информацию? Да еще практически сразу после нашей с тобой встречи?

В ее взгляде сквозила насмешка.

– Послушай, – неожиданно взъерепенился я. – Если ты думаешь, что я трахнул тебя и после этого буду молчать как рыба только за одно это, то ты глубоко ошибаешься. Я ничего тебе не обещал. Но клянусь, что никому ни о чем подобном я не говорил и в ближайшее время не собирался.

– Какая теперь разница! – все так же устало проговорила Татьяна. – Теперь начнется.

Я не понял, что она имела в виду, но ничего не ответил. Мы помолчали несколько секунд.

– Уходи, – вдруг сказала она. – Сейчас приедет Передреев, и будет полно посетителей. Я думаю, что твое присутствие здесь будет лишним.

– Хорошо. Если что, звони.

Она усмехнулась и сказала:

– Спасибо.

Я покинул приемную и направился в очередной раз продемонстрировать свои умственные способности охраннику. Я издали заметил его напряженный взгляд. Видимо, он уже приготовился к очередной неординарности. Но, подойдя к нему поближе, я внезапно поменял решение и просто прошел мимо него.

Интересно все же, кто помог ментам раскопать связь Татьяны с Зиминым? И чем это закончится?

Закончилось это, по крайней мере, на сегодня, арестом Олега Ярова, который днем приехал из своей командировке. Об этом я узнал от Татьяны, которая позвонила мне вечером. Тихим, совершенно безразличным голосом она сообщила:

– Арестован Олег. Вот они и свалили все на меня. А ты им помог.

И потом уже с силой в голосе добавила:

– Видеть тебя больше не хочу! – и повесила трубку. Пиканье было долгим, но я его не замечал.

Мне ничего не оставалось, как ждать следующей информации.

Расследование окончательно вышло из-под его контроля.

Желтая пресса следующего дня пестрела разными версиями и подробностями взаимоотношений Булгаковой и Зимина. Снимаемая ими квартира описывалась в средствах массовой информации в различных вариантах – от однокомнатной до четырехкомнатной – , говорилось о том, что Зимин купил своей секретарше дорогостоящий „Мерседес“, на котором она возила его по городу в качестве личного шофера. Дошли даже до подробностей их непосредственных личных встреч, как будто кто-то из журналистов сидел под кроватью с диктофоном или нашпиговал квартиру жучками. Впрочем, последнее я не исключал, зная специфику бывшей работы Зимина. Кроме того, можно было допустить, что имела место слежка за Зиминым со стороны его партнеров по бизнесу.