Но сейчас пусть чип оправдывается на мои гнусные инсинуации:

«И всё-таки радиация здесь явно повышена! Мои жены поели местную зайчатину, и им стало плохо! Или это следствие ядовитой травы паломник?»

«Подобное невозможно, – стал меня заверять зажатый в ладони уголок серпанса. – Что паломник, что скользкие зайцы абсолютно безвредны для человека. Наоборот, трава считается лечебной и помогает абсорбировать, а потом и выводит из организмов омертвевшие клетки. То есть для беременных, наоборот, полезно употреблять паломник ежедневно и как можно в больших количествах».

Так, с этим вопросом разобрались более или менее! Теперь по поводу монстров – уточнить осталось:

«Всё равно я чувствую, что с радиацией что-то не в порядке! Она явно не справляется с возложенными на неё охранными функциями. Как я могу рассмотреть отсюда, в траве видны остатки тервелей и скатрегов. Откуда они тут взялись?»

«Вопрос некорректен и не по адресу, – ого, что-то новенькое с этим адресом! Да и на этом ответ не закончился: – В случае выдвижения претензий следует обратиться непосредственно к владельцу данных угодий».

«А почему тогда владелец от меня прячется?!»

«Он не прячется, он отсутствует».

Ну да, не получилось пообщаться с Меченым. Это я заранее понимал. Но как-то продолжить в том же духе догадался, готовя в уме новый вопрос о хозяине:

«И почему зайцы жрут паломник? Разве это не безобразие?!»

«Возмущение неуместно. Одна из целей взращивания паломника – это подкормка зайцев для резкого увеличения их репродуктивности и необходимого наполнения ими Пространства Вожделенной Охоты».

О как! Оказывается, зайцев подкармливают и размножают целенаправленно. Особая, уникальная порода этих животных ценится не только каторжанами, но, как выяснилось, была чуть ли не в генетических лабораториях выведена. Может, это в империи Альтру такой слоган придумали: «Кожа прочная важна, всем для красоты нужна!»?

Долго думать было некогда, следовало додавить на тему владельца:

«Но если я поселюсь в имении владельца данных угодий, а он неожиданно вернётся, мне его обязательно придётся убивать в случае возникшего спора?»

«Предположение по всем нравственным параметрам и с точки зрения законности неуместно. Ибо никто не станет устраивать споры с Иггельдом. Зато с самого Иггельда с момента его несанкционированного входа в не принадлежащее ему помещение строгой охраны начнёт стягиваться двойная оплата, исходящая из стоимости временной аренды. Возможен даже штраф, наложенный на подданного империи, виновного во временной приватизации».

Напугали ежика голой задницей! Боюсь я их штрафов так, что, наверное, сбегу от страха с этой каторги! Но мне следовало вначале выяснить самое главное: где эта самая собственность находится? Вдруг там нечто ценное для меня завалялось? Или случайно позабытое? Вот на этом я и сосредоточился, экспериментируя с вопросами наглостью и методом тыка:

«Сейчас дам задание боевому серпансу разрушить чужую собственность! Он с этим справится?»

«Нет», – короткий ответ, но меня совершенно не устраивающий.

«Тогда я готов уплатить двойную сумму аренды. Мой Росинант сумеет отличить место жительства владельца данных угодий от иных зданий?»

«Нет. Подобное доступно только Иггельду».

«Тогда требую с точностью до одного метра высчитать расстояние до оговариваемой нами собственности! Сколько?»

Но тут уже моё везение и прозорливость кончились, чип-всезнайка опять сбился на своё любимое наущение, что я, дескать, веду себя некорректно. Ну и ладно! Всё равно, как я понял, некая обитель сравнительно недалеко от этого места. К тому же она почти не будет отличаться от иных башен и замков, потому что различия неведомы даже моему боевому серпансу.

Для этого требовалось промчаться до поворота каверны и глянуть, что за ней виднеется. Но незамедлительно я это не сделал по двум причинам: уже давно пора было возвращаться к отряду, и слишком жалко было упускать такую замечательную охоту на скользких зайцев. Здесь их было так много, что даже простая атака на них с дротиками и копьями единой шеренгой наездников приведёт к невероятной добыче. И пусть всего не зацапаешь, но при виде такого количества вожделенной, всегда и заранее убегающей дичи у меня буквально разум мутился от предвкушения. Ну и, конечно же, тотчас отыскивалась тысяча поводов, по которым следовало обеспечить остающихся на Дне женщин качественной и красивой кожей на ближайшие сорок лет жизни.

На выходе с травяного ковра я по привычке потрепал когуяра по его ставшей за последние дни словно каменной шее:

– Дружище, так почему ты со мной не пошёл туда?

– Там – опасность, – заявило разумное создание.

– Опасность для меня?

– Нет. Только… для… меня…

Говорил Хруст всё ещё с трудом, медленно, тщательно стараясь выговорить каждое слово. Наверное, по этой причине я сразу не стал засыпать массой появившихся у меня вопросов. Но один всё-таки задал: