…Через час я знал, что все начальство сегодня в командировке в Москве, а потому у Натальи выдался довольно спокойный денек; что Арсений Петрович еще не отдал Богу душу, но из комы выходить не спешит, а его состояние расценивается как стабильно тяжелое; что офис на Дегтярной улице банку «Северо-Запад» обошелся почти задарма, когда в начале девяностых годов на волне повальной приватизации удалось выкупить у Ленметростроя помещение, где раньше располагался ведомственный детсад; что на серьезный ремонт и установку какой-нибудь хитрой системы охраны хозяева банка тогда раскошеливаться не пожелали, а потому все ограничилось перепланировкой и наведением внешнего лоска.

– И так уже почти десять лет, – посетовала Наташа. – Да сейчас самые обычные квартиры охраняются лучше, чем наш депозитарий! Железная дверь, элементарная сигнализация… Правда, еще есть охранники, но их достаточно лишь припугнуть, они и не вякнут. Короче, нас не ограбил бы разве что очень ленивый. Вот только, – разочарованно вздохнула она, – похоже, вокруг одни лишь ленивые. Или законопослушные праведники.

Я рассмеялся:

– По-моему, для тебя это больной вопрос: почему ни один вор не лезет в твой банк? Обидно?

– Обидно, – откровенно призналась Наталья.

– Нечего сказать, патриотка своей фирмы! У тебя что, это хобби – планировать ограбление «Северо-Запада»? Или в такой извращенной форме ты демонстрируешь свою бдительность?

– Пожалуй, второе. Демонстрирую бдительность. Проявляю служебную инициативу. Только это не дает никаких результатов. Вместо того чтобы сказать мне спасибо, на меня наорали. Это было еще весной, когда на совещании у управляющего я рискнула взять слово и заявила, что когда-нибудь в хранилище залезут через подвал. Помнишь, я рассказывала тебе схему, по которой можно легко это сделать?

– Помню, – как только мог равнодушно ответил я.

– То же самое я тогда рассказала и им. – Было видно, как Наташе не терпится излить передо мной душу, наябедничать на свое слепое начальство. – Меня отчитали за это, как сопливую соску. Мол, я сую нос не в свое дело и совершенно не владею вопросом. Ни один самый ловкий ворюга будто бы не обойдет наши объемные датчики, не прошмыгнет мимо нашей доблестной охраны, никогда не проникнет в наш неприступный подвал. Туда, видите ли, можно спуститься только из офиса, туда никак не пробраться с улицы, потому, что у него нет внешнего входа. Хрен там нет внешнего входа! – возбужденно воскликнула Наталья.

А я весь напрягся. Я боялся пропустить хоть одно ее слово. Ведь на меня словно из рога изобилия сыпалась столь необходимая мне информация.

Мне оставалось лишь хорошенько запоминать. В результате подготовка к акции за счет этих сведений могла свестись к минимуму.

– Кто поставит перед собой такую задачу, – тем временем увлеченно продолжала Наташа, – тот проникнет в подвал без особых хлопот. Было бы желание, и не надо никаких парадных входов с улицы. Коммуникации теплосети вводятся в здание двумя трубами, лежащими в железобетонном коробе. А рядом с этими трубами хватает свободного места, по которому можно перемещаться ползком. В результате остается лишь проползти метров сто от ближайшего люка, разбить по пути парочку тоненьких перемычек в полкирпича – и вот пожалуйста, ты в нашем якобы неприступном подвале. И не надо возиться ни с какими подкопами… Лишь бы не было клаустрофобии, – эффектно выставила указательный пальчик Наталья, подводя черту под своей коротенькой лекцией о методике проникновения в депозитарий ее банка.

У меня не было клаустрофобии. Я легко бы прополз вдоль этих труб отопления.

«Если б ты, девочка, еще рассказала мне, где этот люк, в котором начало пути в ваш подвал, – подумал я. – Впрочем, это для меня несущественно. Если верить Конфетке, когда пойду на дело, со мной рядом будет специалист по определению ведомственной принадлежности люков. Уж он-то не ошибется».

– Признавайся, красавица, – шутливо наехал я на Наталью, – и давно ты столь основательно готовишься к ограблению банка? Даже выяснила, как стыкуется со зданием теплосеть! Даже знаешь о толщине перемычек!

– Разве это основательно, милый? И разве это сложно – выяснить про теплосеть и догадаться про перемычки? – небрежно отмахнулась Наташа. – Ни из схемы подвала, ни из расположения коммуникаций никто никогда не делал секрета. Достаточно просто взглянуть на старые синьки с планами этого дома. А они есть и у нас, и в Метрострое, и во всевозможных архивах. Найти не проблема.

– Ты и нашла.

– Конечно. Кстати, они свалены в кучу как раз в подвале, покрылись наростами плесени и никому не нужны, кроме крыс…

– …И тебя.

– И меня. – Наталья гордо задрала подбородок, словно хвалясь передо мной: «Оцени, до чего я дотошная баба!»

А мне очень захотелось ее попросить: «Покажи, пожалуйста, эти синьки. А еще лучше, сделай с них для меня ксерокопии». Но вместо этого я рассеянно заметил:

– Вот и продемонстрировала бы на том собрании эти планы. Ты рассказала тогда про то, как проползти в подвал по теплосети?

– Ха, Денис, святая наивность! «Продемонстрировала», «рассказала»… Да кто бы стал смотреть на эти сопревшие, засранные мышами бумажки? Меня с ними бы тут же выгнали вон! Да и без них договорить мне не дали. Наорали! Вот тебе, пожалуйста, и результат проявления рядовым служащим банка служебного рвения.