Один из них протянул Стиву пропуск, и тот, ознакомившись с его содержанием, кивнул. Трое прибывших прошли в ворота, причем охранники все время оглядывались, будто высматривали снайперов, засевших на деревьях.

Реджи, глядя им в спины, спросил:

– Стив, может, ты знаешь, где я видел этого хмыря?

Стив поморщился и ответил:

– А-а-а… Не помню точно, но, в общем, он из Капитолия. В пропуске так и сказано – конгрессмен.

– Ну и протокольная же морда, то ли дело – Джим Керри!

– Не говори! – согласился Стив.

В это время подъехала очередная машина, и ребята прекратили разговоры..

Из «кадиллака» 1953 года выпуска вышел Джек Николсон.

Его сопровождали две брюнетки.

Знахарь стоял около садового столика и держал в руке бокал с коктейлем.

Вкус сладенькой мешанины, украшенной ломтиком лимона, каким-то неаппетитным листиком и плавающим на самом дне маленьким пластмассовым Терминатором, вызывал тошноту, и ему мучительно хотелось пива.

Слева от Знахаря, держась за его локоть рукой в алой перчатке, стояла Маргарита и, милостиво улыбаясь, оглядывала толпившийся вокруг народ. Нагнувшись к уху Знахаря, она прошептала:

– А ты знаешь, пожалуй, тут только у меня одной натуральный бюст.

– Не знаю, не проверял, – ответил Знахарь и с отвращением заглянул в свой бокал.

– Что, проверить хочешь? – ядовитым голосом спросила Рита и ущипнула Знахаря острыми ногтями за мякоть предплечья.

Знахарь ойкнул и быстро поставил свой почти не тронутый бокал на поднос проходившего мимо официанта.

– Прекрати, самка бешеная! – прошипел он и тут же любезно улыбнулся заметно подряхлевшему Калигуле, который как раз проходил мимо.

Макдауэлл кивнул и продолжил свое целеустремленное движение, высматривая что-то среди толпы. Внимательно посмотрев на него, Знахарь горестно покивал и сказал:

– А я знаю, что он ищет.

– Ты мне зубы не заговаривай, – ответила Маргарита, но тоже посмотрела Калигуле вслед, – ну и что же он, по-твоему, ищет?

– Он пиво ищет.

– Понятно… – сказала Рита.

Поймав услужливый взгляд официанта, Знахарь чуть наклонил голову, и работник сервиса тут же оказался рядом.

– Слушай, браток, – понизив голос, сказал Знахарь, подражая манере бывалого гангстера, – меня от этой приторной водички тошнит. Может, пивка притащишь?

Официант понимающе кивнул и через минуту принес на подносе два полных запотевших бокала. Взяв оба, Знахарь, подмигнув, отпустил его и, поискав глазами в толпе, направился к Калигуле, который, судя по удрученному виду, так и не нашел того, что искал.

– Простите, сэр, – обратился к нему Знахарь доверительным тоном, – по-моему, у меня есть то, что вы ищете.

Калигула пронзил бокал опытным взглядом и с благодарностью принял его.

– Спасибо, сэр, – сказал он, – на этих долбаных приемах, видите ли, неприлично пить пиво.

Он жадно сделал несколько глотков и, окинув народ посветлевшим взором, добавил:

– Говнюки!

Потом он потрепал Знахаря по плечу и направился к трем смазливым блондинкам, которые стояли в сторонке и показывали всем дорогие белоснежные зубы. Они явно были вовсе не актрисами, а просто приглашенной для интерьера мягкой мебелью.

Знахарь вернулся к Рите, и тут его ждал сюрприз.

Но не тот, которого ждали от виновника торжества, а совсем другой.

Рядом с Маргаритой стоял академик Института США и Канады Наринский, а за его спиной – еще двое мужчин, чьи лица вызвали у Знахаря тоскливое чувство.

Такие лица он множество раз видел на допросах, в холлах гостиниц и в аэропортах, в автомобилях, преследовавших его…

В общем, сразу было ясно, что это сотрудники ФСБ.

Маргарита посмотрела на Знахаря со странным выражением, потом вздохнула и, улыбнувшись, сказала:

– Вот видишь, Костя, не один ты Шварценеггера любишь.

Знахарь, прищурившись, оглядел компанию, заложил руки за спину и, покачавшись с носков на пятки, сказал в пространство:

– И чего я поперся на эту дурацкую вечеринку!..

Рита подошла к нему и, взяв под руку, сказала:

– Какая разница, Костя, где разговаривать?

– Это понятно, – Знахарь осторожно освободил руку, – но зачем мешать говно с вареньем?

– Ты эту вечеринку считаешь вареньем?