Если все это не брехня, то для Гордого такой поворот событий, был лучшим из худшего.

— Скорее всего, мама, видно, не обманывает. И если это так и есть, то и концы в воду. Только теперь, ты, Димон, конкретно попал. На хорошие бабки. И причем, крепко. Денег у тебя, естественно, нет. Но и просто так, я в покое тебя не оставлю. Ладно. Иди пока. Я тебе вечером позвоню, — немного успокоившись, сказал Гордый и захлопнул за Яровым дверь автомобиля.

Деньги нужно было срочно искать. Их Руслан и без того давно уже задолжал Темному, и брал у него товар в долг. А об этом случае Темному никак нельзя знать. Ведь тогда Гордому будет «хана». И с ним станут разговаривать совсем другие люди — братки. А их не будут интересовать подробности того, кто, кому и какую кассету «недопередал». Гордыев все это прекрасно понимал. А еще и то, что он сам, прежде всего, во всем виноват. Не следовало было допускать балбеса Ярова к сумкам с товаром. Надо было самому выдать то, что ему нужно. Да что сейчас говорить? Дело уже сделано….

Теперь все планы Гордыева резко менялись. И вдвойне возникала необходимость нанести визит в квартиру Полянской. В течение двух последующих дней, молодой человек еще раз встретился с Динарой, а затем сам лично следил за бизнес-леди и ее хатой.

Поднятый шум с кассетой, был совсем не кстати перед тем мероприятием, которое задумал Руслан. Это лишний раз рассекречивало Ярова и наводило на него подозрения. Надо было что-то предпринимать. Единственным подходящим вариантом был тот, если бы в доме у Полянской-старшей, в момент ее отсутствия, остался бы этот новый друган из Семипалатинска. Тогда, в случае чего, все «шишки посыпались» бы на него.

Для выполнения разработанного плана, Гордый, конечно же, привлек и Ярова. Изначально, его кандидатура была под вопросом и вообще отклонялась. Но теперь, пусть этот недотепа, горе-влюбленный исправляет свои ошибки.

Оставив машину недалеко от трамвайной остановки, но рядом с домом бизнес-леди, трое молодых людей, облаченные в спецодежду, используемую у себя на работе, зашли в нужный им подъезд. В руках у Ярова был небольшой, железный чемоданчик, в котором лежали инструменты сварщика.

Гордый позвонил в звонок у двери Виолетты Николаевны.

Хруня подошел к глазку и, увидев стоявших на площадке мужчин, спросил:

— Кто там?

— Служба газа. Мы делаем обход квартир всех жильцов на предмет проверки его утечки, — спокойно ответил Гордыев. — У вас запах газа на кухне не ощущается?

— Сейчас посмотрю. — Сказал через закрытую дверь парень.

— Будьте любезны. Мы подождем.

Через минуту Вадим вернулся к двери и сообщил:

— У нас все в порядке…

— Замечательно. Так и отметим. Тогда распишитесь у нас в квитанции. Только дверь откройте, пожалуйста.

— Да, да, секундочку.

Хруня открыл дверь и один из незнакомцев, с чемоданчиком, тетрадкой и ручкой в руках, перешагнул порог квартиры.

— Где расписаться? — спросил молодой человек, положив тетрадь на полочку в прихожей и склонив голову над бумагой.

— А вот здесь… — донеслось до Вадима. А потом, все куда-то словно провалилось, и наступила темнота…

— Видно эти барбосы хорошо меня тогда чем-то тяжелым по башке шарахнули, — сказал Хруня, отпивая пиво из кружки. Молодые люди уже больше часа сидели в кафе. Но уходить не спешили. И Вадим продолжал говорить:

— А когда я открыл свои «очи черные», то входная дверь была захлопнута. И в квартире уже никого не было. Я сначала вообще не врубился в то, что произошло. А когда сообразил, сразу же позвонил Виоле. Она махом примчалась. И чуть второй раз не родила, когда увидела погром в своей квартире. Это сейчас мне легко говорить, а тогда было совсем не до смеха. И башка сильно болела.

Полянская почти сразу же обнаружила пропажу крупной суммы денег, которую она хранила в долларах, рассчитывая поехать, кстати, вместе со мной за товаром в Эмираты. Больше из квартиры ничего не пропало. Виолетта Николаевна не стала сообщать в полицию и даже не вызвала для меня скорую. Просто позже отвезла на перевязку в травматологию. Бизнес-леди почему-то избегала любую огласку. Но деньги-то ведь надо было искать! Естественно, эти бобики, что приходили под видом мастеров-газовиков, кроме квартиры Полянской, больше нигде не были и ни перед кем не засветились. Виолетта Николаевна меня ни в чем не обвиняла, по крайней мере, ничего такого, я от нее не слышал. Но наши личные отношения дали сильную трещину. А проще говоря — испортились.

Я вернулся на ночлег к Насте. Ее мамаша отнеслась к этому ровно — без слез и сожалений. Зато Полянская-младшая мне искренне обрадовалась. Она, похоже, ничего не знала о краже баксов и опять называла меня суперменом, героем, истинным джентельменом. Посчитав, что я чуть собственной башки не лишился, защищая хозяйское барахло.

На работу к Виолетте Николаевне я продолжал ходить. И все обязанности выполнял, как положено, исправно. А несколько дней спустя, после того как я получил по «бестолковке» и едва успел снять повязку, бизнес-леди захотела поговорить со мной в своем кабинете.