–  Надежный человек, - ответил Лопатин.

–  Из блатных?

–  Упаси боже! Все блатные с Ферганой связаны. Этого нам еще не хватало.

–  Тогда кто?

–  Все пучком. Хороший человек. Большой мент из паспортно-визовой службы.

–  Да ты чего, братан, охренел совсем?!
– возмутился Таганка.
– Запомни раз и навсегда: хороший мент - мертвый мент!

–  Да брось ты! Не дрейфь. Мне его наши пацаны рекомендовали. Он же сто раз купленный.

–  Отвечаешь?

–  Отвечаю, - серьезно произнес Лопатин. А его слово многое для Таганки значило.
– Только вот деньги нужны.

–  Ну, денег у нас - вагон.
– Андрей позволил себе усмехнуться и мельком взглянул на инкассаторские мешки, набитые до отказа.

–  Слушай, давай хоть одним глазком посмотрим на них, а?
– попросил Лопатин.
– Это ж, блин, целое состояние!

–  Да, бригадир, посмотреть страсть как охота!
– тут же подскочил, живо заинтересовавшись, Женька Усольцев.

–  Да фиг ли на них смотреть, пацаны! Баксы как баксы, - стараясь казаться безразличным, ответил Таганцев. Но по всему было видно, что ему и самому не терпелось открыть хотя бы один мешок. Ну хоть маленькую щелочку в нем проделать, чтобы взглянуть на богатство, которым они теперь владели.

–  Да что тебе, жалко, что ли?
– заныл Усоль-цев. Он сейчас очень был похож на маленького мальчика, которому строгие родители не дают любимую игрушку.

–  Ладно, - согласился Таганка.
– Открывай один.

–  Какой?
– Женька мигом подскочил к мешкам.

–  Да хоть вон тот, что с самого края.
– Андрей ткнул пальцев в первый попавшийся.

Сломав сургучную печать, Женька ухватился за петлю тонкого металлического троса, опоясывающего замковый механизм. С силой потянул за нее, разблокировав контргайку. Потянул за края брезентового мешка.

–  Слышь, Таганка!
– повернулся к Андрею растерянно.
– Он не открывается!

–  Чучело!
– насмешливо воскликнул Лопатин.
– Замок открой! Язычок вытащи!

–  Э-э-э!
– смешно передразнил Усольцев Сергея, высунув свой язык.

Но с замком, в конце концов, справился. Инкассаторский мешок открылся. А Женька вдруг остолбенел.

–  Ну, чего ты, пацан?
– обратился к нему Лопатин.
– Обалдел от миллионов? Очнись!

–  Братва… - Усольцев безумными глазами посмотрел на товарищей.
– Тут денег нет… Бумаги какие-то…

–  Да ладно трындеть!
– засмеялся Кнут.
– Ты нас чего - как лохов разводишь?

–  Нету баксов, пацаны… - достаточно серьезно повторил Усольцев.

Настолько серьезно, что и Таганцев и Лопатин тут же оказались у мешков.

–  Не понял, блин… - произнес Андрей, распарывая объемный мешок ножом.
– Это что такое? Хрень, в натуре…

В толстых полиэтиленовых упаковках, герметично запаянных по банковскому образцу, находились какие-то документы. На белых листках бумаги формата «А4» был напечатан какой-то текст, значились какие-то цифры, красовались неизвестные никому графики и таблицы. Ни содержания, ни, естественно, сути обнаруженных документов Андрей Таганцев разобрать сейчас не мог. Перед глазами прыгали синие зайцы, а к горлу подкатился тошнотворный ком.

–  Андрюха!
– откуда-то издалека долетел до него голос Сергея Лопатина.
– Читай, что здесь написано!

–  Сам читай, - как зомби, ответил ему Таганцев.

На одной из толстых пачек запечатанных в целлофан документов жирным шрифтом было написано: «Президиум Центрального Комитета Коммунистической Партии Советского Союза».

–  Очнись ты!
– Лопатин потряс Таганку за плечи.

–  Открывай другой мешок!
– приказал Андрей, протягивая братку нож.

И во второй упаковке денег не нашлось. Зато в шапке самого верхнего, титульного листа было жирно пропечатано: «Комитет Государственной Безопасности при Совете Министров СССР».

–  Слушай, Кнут, - Таганка мутными глазами взглянул на подельника.
– У меня что, крыша съехала, или мы за эту макулатуру задницы себе рвали?

Схватив нож в руки, Андрей сам разрезал брезент на третьем мешке.

«Министерство Обороны СССР» - было написано на вскрытых документах.

–  Знаешь, что я думаю?
– медленно проговорил Лопатин.
– Если бы в этих мешках оказались доллары и нас бы менты с этими долларами поймали, нам бы всем очень повезло. А теперь за такие бумаги с нас живых госбезопасность шкуры будет сдирать. Помяни мое слово. Помоги нам, Господи!
– натурально взмолился Лопатин и поднял глаза в потолок.

–  Помогу!
– неожиданно раздался резкий голос Насти.

Все обернулись. Провозившись с мешками, они не заметили, как женщина вошла в дом. Теперь она стояла на пороге, держа в боевом положении автомат Калашникова. Таганка успел заметить, что флажок предохранителя опущен до упора вниз. Значит, собралась стрелять.

–  Настя!
– невольно вырвалось у него.

–  Не двигаться!
– стальным голосом приказала она, коротко поведя стволом.
– И успокойтесь: денег в мешках действительно нет.