— Нет, прямо сейчас, — тоном, не терпящим возражений, заявила она. — Я выезжаю к тебе. — И, умудрившись собраться всего за десять минут, унеслась на своем синеньком «Фордике» в ночь.

А не минуло и пары часов, как она, натянув на голые плечики одеяло и ежась от холода, уже лежала на знакомой кровати в спальне со старинным книжным шкафом и с нетерпением дожидалась, когда Денис вернется из душа. На этот раз туда он отправился в одиночку. Повторять экстремальный секс в душевой сегодня в Тамарины планы никак не входило. Главным на этот раз было другое.

«И что же такое этот Денис прячет в штанах, к чему даже нельзя прикоснуться рукой? Что за бесценный клад, что за святыня, на которую не позволено глянуть хотя бы одним глазком?

Я буду не я, но всё-таки гляну! И прикоснусь! Как только ты потеряешь бдительность, дорогой. Уж сегодня-то я такого момента дождусь!» .. .И она дождалась.

С ехидной улыбочкой оценила Дениса, вернувшегося из ванной в какой-то неимоверной теплой пижаме.

С расстроенным видом выслушала путанные извинения: «Мол, прости меня, детка, но сегодня, после шестнадцати часов, проведенных за рулем, я в состоянии нестояния, валюсь с ног, сплю на ходу, и требовать от меня постельных утех просто жестоко — могу облажаться. Давай-ка отложим всё до утра». Вздохнула, состроила кислую рожицу: «Ладно, давай», и это разочарование выглядело настолько правдоподобным, что сам Станиславский при виде его заметил бы: «Верю».

Со злорадным ликованием в душе посочувствовала Денису, когда тот, уже забравшись в постель, добавил: «К тому же, раскалывается башка. Я принял таблетку, а она имеет побочный снотворный эффект. Так что уже через десять минут меня не разбудишь из пушки. Вот потому-то я и был против, чтобы ты приезжала сейчас. Я почти как мертвец. Еще раз извини». — «Конечно-конечно, любимый. Не забивай себе этим больную головушку».

С трудом боролась со сном на протяжении, наверное, тысячи лет; боялась пошевелиться, прислушиваясь к ровному дыханию Дениса и дожидаясь, когда его сон достигнет максимальных глубин. В неимоверную усталость, головную боль и таблетку она хоть и поверила, но с огромной натяжкой. Уж чересчур идеально всё складывалось для претворения в жизнь ее планов. Поэтому лучше набраться терпения и перестраховаться. Ведь в том, что задумала, как и саперу, торопиться недопустимо.

…Желание проверить, что же за монстр таится в штанах у Дениса, за минувшую неделю развилось у Тамары прямо-таки в какую-то манию.

Она жестоко высмеивала саму себя:

«Совсем снесло крышу? Позорище! Даже помешанные на мыслях о члене старые девы не забивают свои пустые головушки подобной пургой. А у тебя есть дела куда поважней, чем забота о том, как забраться к этому парню в штаны».

Она пыталась выбросить весь этот дурдом из головы, но каждый день по нескольку раз, помимо своей воли, возвращалась к тому утру, проведенному в гостях у Дениса. И нахлобучивала себя всё больше и больше:

«Нет, ну и всё же… как такое могло получиться, что терлась об это, но так и не поняла, обо что трусь; протрахалась два часа с мужиком, но так и не почувствовала, что в меня загоняют ? Ни черта не запомнила! Знаю лишь то, что это было бесподобно.

А что, если этот белек пользовал меня каким-нибудь хитроумным вибратором, а между ногу него нет вообще ничего?!! Или что-то и есть, но с какой-нибудь ужасающей патологией?!! А вдруг это гермафродит?!! Или лесба, сделавшая операцию?!!

Отстой!

Во попала-то, клуша!

Не-е-ет, не будет теперь мне спокойной жизни, пока не проверю всё-всё!»

В историю с легким сексуальным расстройством Дениса, с его идиотами-предками Тамара уже абсолютно не верила:

«Всё это пурга. Так не бывает. Этот подлец залечил мне мозги, а я повелась, как последняя Марфа. За всей этой бодягой кроется нечто другое.

Но что?!

Дерьмо, да когда ж этот змей-искуситель вернется из своей идиотской поездки! Места себе не найду!

Скорее бы он настал, момент истины!»

.. .И вот наконец он настал.

«Спит. И, похоже, спит крепко, — решила Тамара, и как бы невзначай пихнула Дениса ногой. Тот даже не шелохнулся. И не сбилось его ровное размеренное дыхание. — Так долго притворяться спящим смог бы разве что йог».

— Денис. А Денис, — громким шепотом позвала она и добавила уж в полный голос: — Да Денис же!

Ноль эмоций.

Тогда Тамара взяла его за плечо и без особых усилий перевернула на спину.

Ноль эмоций!!!

Если бы Денис не дышал, она бы решила, что сейчас рядом с ней лежит только что откинувшийся мертвяк.

— Э-эй! Ты живой?

Никакого ответа. Только дыхание крепко спящего человека.

«М-да. Так не смогут играть даже йоги. Пора!» — решила Тамара.